Чапаев плывет с раненой рукой, гребет-гребет одной, а над ним орел кружит. Кружит-кружит, спускается ниже, смотрит внимательно на B.И., взмывает обратно. Чапаев дальше плывет, гребет-гребет одной, а орел все кружит-кружит… Кружит-кружит, спускается ниже, смотрит опять, взмывает обратно. A Чапаев все гребет-гребет… A орел все кружит-кружит… Снова спускается, смотрит
– Чапаев у него спрашивает:
– Слышь, а ты что смотришь все?
– Сдается мне мужик, что ты дрочишь…
Запись в дневнике Чапаева: «Был бой, мы выбили белых из леса. На следующий день был очень сильный бой, белые выбили нас из леса. На третий день пришел лесник и выгнал всех нас из леса.»
– Василий Иванович, твоя кобыла кентавра родила!
– Расстреляю Петьку!
Решил Василий Иванович перевоспитываться. Поехал по путевке в Японию. Сидит в ресторане, культурный такой, ни одного нецензурного слова. А за соседним столиком девушка сидит красивая, японка. Ну, не выдержал Василий Иванович, подходит:
– Разрешите познакомиться. Как вас зовут?
– Меня? Сукасима. А вас?
– А меня Василий Иванович… самец.
Решил Василий Иванович обучить Анку счету. Зовет к себе.
– Вот, Анка, решил счету обучить тебя. Скажи, сколько будет два плюс два?
– Не знаю.
– А три минус один?
– Не знаю.
– Ну ладно, скажем так, вот мой член и член Фурманова, если сложить, то сколько будет?
– Половина Петькиного!
– Василий Иванович, а ты на танке ездить сможешь?
– А это еще что за штуковина?
– Ну, это типа коня, только из железа.
– Тогда не смогу, Анка. Яйца же не железные.
Петька увидел Василия Ивановича копающим яму.
– Василий Иванович, для чего яму копаешь?
– Фурманов предложил в партию вступать. Нужна фотокарточка по грудь.
– По грудь? А чего же ты так глубоко копаешь?
– Так я же на коне сниматься хочу!
Встречаются Василий Иванович с Петькой… Встречаются, встречаются, а пожениться никак не могут.
Петька врывается к Чапаеву.
– Василий Иванович, только что наши захватили Али Бабу и сорок разбойников!
– Али и сорок распредели по отрядам, а бабу – ко мне!
Чапаев выходит с приема, посвященному юбилею вооруженных сил. Вся улица заставлена длинными черными лимузинами. То и дело слышится: – «Чайку» маршала такого-то, к подъезду!
– Петька! – кричит Василий Иванович.
– А где моя «Чайка»?
– Тут, Василий Иванович! У газона стоит, травку щиплет!
– Василий Иванович, танк лезет!!
– Возьми вон гранату на печке. Ступай! Через полчаса Петька возвращается. В.И. спрашивает:
– Ну как, готов танк?
– Готов, Василий Иванович!
– Молодец! А гранату на место положи.
В черном-черном море есть черный-черный остров, на нем растет чернаячерная пальма, а на пальме сидят два черных-черных человека. И один другому говорит:
– Василий Иванович, ну на хрен ты резину поджег?
– Василий Иванович, Анка к белым ползет!
– Не стреляй, Петька! Это наше бактериологическое оружие!
Василий Иванович сидит возле окна, курит и видит, как по улице идет Анка. К ней подходит Петька и начинает долго и нетерпеливо ей что-то говорить, размахивая руками. Наконец Анка кивает головой и они вместе уходят. Василий Иванович выпускает облако дыма и задумчиво произносит:
– Легче было б шашкой рубануть.
Сидят Чапаев и Петька на поляне, отдыхают. Вдруг слышно – белые идут, надо прятаться срочно. Петька в стог сена залез, а Чапаев шкуру собачью напялил (валялась случайно). Белые тут пришли, расположились, Василий Иванович бегает, потявкивает. Ну, они ему сахара дали, Василий Иванович съел, белые ржут, дали еще – съел – ржут, а Петькин стог аж трясется. А когда белые ушли, Василий Иванович у Петьки спрашивает, что, мол, все ржали? А Петька и говорит:
– Да шкуру ты задом наперед надел.
Анка приезжает из США домой, спускается по трапу самолета, и машет рукой встречающему Петьке: – Hello, Peter! Петька, не долго думая, отвешивает ей плюху:
– Это тебе за хайло, а за пидора в дивизии получишь…
Возвращается Петька в дивизию после неудачного поступления в Академию Генштаба:
– Срезался, – говорит Василию Ивановичу, – на Цицероне. Спросили, понимаешь, кто он такой. Я и говорю, что это конь из третьего эскадрона…
– Это я виноват, Петька, – признался Василий Иванович, – я Цицерона во второй эскадрон перевел.
На поле стоит осел, старый-старый. Подходят Петька и Василий Иванович:
– Петька, как думаешь, сколько этому зверю лет?
– Судя по яйцам этому зайцу лет триста…
Петька вбегает к Василию Ивановичу:
– Василий Иванович, танки на огороде!
– Да ну их к черту! Я вчера о них новую шашку затупил.
Ползут Анка, за ней Василий Иванович, следом Петька, в разведку. Василий Иванович достает Анку расспросами:
– Анка, ты случаем в балете не была?
– Не, а чего?
– Да уж больно ноги у тебя красивые…
– Анка, ты художественной гимнастикой не занималась?
– Не, а чего?
– Да уж больно фигура у тебя стройная… Надоело Петьке слушать все это:
– Василий Иванович, а ты пахарем никогда не был?
– Нет, а что?
– Да уж больно борозда после тебя глубокая…
Василий Иванович разговаривает с Анкой.
– Ты не знаешь, почему у Петьки волосы такие пышные?
– А он, Василий Иванович, волосы яйцами натирает.
