Дед оторвал меня от мыслей и указал пальцем на тарелку. Я снова заглянула в нее, мясо пожаренное кусочками мне все-таки знакомо. И хлеб тоже. И чай. Хоть у него и был другой вкус, не такой, как дома. Дома… На меня снова нахлынули воспоминания. Все-таки раны были еще слишком свежи, стоило подумать о простых знакомых вещах, и боль тут же возвращалась. Одна неосторожная мысль о доме и сразу вспоминалась мама, ее запах, теплые бесконечно родные объятия… Безвозвратно утерянное прошлое. А еще ее жуткая смерть. Даже сейчас при мысли об этом меня передергивает. Она превратилась в ворлока. В эту жуткую серую тварь с бельмами вместо глаз. И все из-за Бреши. Которая, кстати, и сейчас неподалеку. И наверняка делает с этим миром свое темное дело. Я подозрительно покосилась на деда, нормально ли он еще выглядит? Вроде, ничего так, по-человечески.
Я медленно допивала чай, он все еще был горячим. А старик достал из кармана кофты, в которую был одет, какую-то небольшую плоскую штуковину. Потыкал в нее пальцами, а потом и вовсе поднес ее к уху и стал в нее что-то говорить. Я вскинула бровь вверх, и уставилась на него, как на умалишенного. Ну, точно, на меня он не смотрел и говорил вовсе не со мной. Ненормальный. Вот же влипла! Я вскочила, решив не дожидаться пока его обострение войдет в агрессивную фазу, и бросилась к выходу.
Пронеслась по коридору и ударилась в дверь со всего маху. Она начала открываться, и я уже успела порадоваться, когда везение вдруг закончилось. Створка открылась лишь чуть-чуть и во что-то уперлась, я сразу и не сообразила в чем дело, а потом вонзилась взглядом в цепочку. Сзади послышался недовольный голос старика. Он спешил за мной по коридору. Я зашарила пальцами по цепочке. Дернула ее изо всех сил, намереваясь оторвать, но не вышло. Дед уже дышал в спину, когда я каким-то чудом нашарила за что нужно ухватить и куда потянуть. Дверь распахнулась, я молниеносно слетела вниз по лестнице и бросилась прочь от этого дома. Прямоугольные чудовища оказались всего лишь домами. Но от этого не легче.
Бежала я недолго, предположив, что старик не смог бы догнать меня, даже если захотел. Как только перешла на шаг и немного успокоилась вся безысходность положения навалилась на меня. Я одна в чужом мире. Я ничего о нем не знаю. Мне некуда пойти, и я понятия не имею как здесь выжить. Самое время паниковать. Даже когда мы погибали в Адалоре, мне не было так страшно. Там я все-таки знала, что где-то есть знакомые люди, где-то есть брат, да и все кругом было родным. А тут… Мне захотелось завыть от тоски.
_______________________________________________
Я бродила по городу, меж прямоугольных коробок и ничего не могла придумать. Люди меня пугали, старалась держаться от них подальше. Никогда не знаешь чего от них ждать… Они, слава Богам, не обращали на меня внимания. Деловито, опустив глаза под нос, сновали по своим делам. Спасибо деду, одежда была теплой, но через несколько часов я все равно начала замерзать, а еще мне жутко захотелось пить. Но я не могла понять этот мир. Как он устроен? Все здесь мне совершенно невдомек. Где, например, колодцы? Вообще, где все эти люди берут воду? Не могут же они, в конце концов, жить без воды? Или мы с ними настолько разные? С виду одинаковые…
Я затравленно оглядывалась по сторонам, а думала только о том, чтобы забиться в угол и долго там рыдать. Но продолжала идти. Слева и справа от меня стояли длинные дома. В каждом из них по несколько дверей, перед некоторыми стояли лавочки. Когда дома заканчивались между ними обычно стояли сараи, а потом снова дома. Голые деревья казались чем-то инородным, и только полоска неба над головой дарила мне хоть какое-то ощущение реальности. Тело ныло после путешествия сквозь Брешь. Ко всему прочему, когда я вчера пробиралась в сарай, то разодрала бедро и локоть. Теперь при ходьбе одежда терлась о ранки, и они сильно болели.
