Оказалось, что в моей голове содержится очень большое количество различных ходовых, а, иногда даже мертвых языков. Но, как всегда в этом было одно «Но», несколько омрачавшее данный факт. Почти на большинстве из языков я, как и говорил когда-то Валенс, свободно изъясняться просто не смогу, по крайней мере без длительной подготовки. Заключалась эта проблема в том, что, прекрасно зная слова, я абсолютно не умел их объединять между собой. Если на общем я худо-бедно еще смогу составить и произнести предложение, то даже на гномьем не в силах сказать пару фраз. Нет, сказать то конечно смогу, но это будет выглядеть как набор ничего не значащих слов. Типа «идти дверь» или «упражнение меч». Просто принцип языка у них другой, если не учитывать, что многих часто встречающийся у них звуков просто нет в нашем русском языке. Теоретически, я знаю как произнести эту гласную, но практически просто не смогу. Тут нужен некто вроде логопеда, чтобы научить меня.
Вот и получалось, что хоть как-то изъяснятся, я могу только на паре-тройке языков, включая общий. Но, что радует, понимать худо-бедно смогу и остальные. А маты… Они и в пустыне маты. Построение их большого труда не составило даже мне. В плане ругательств мне больше всего понравился эльфийский. Словарный запас на нем хоть и не слишком велик, но все они отличались большой певучестью и «непонятностью». Ну, как в том анекдоте про эльфов и пьяных гномов.* Тебя будут всяко материть, а, не зная языка этого можно даже не заметить.
Еще «матчасть» была более-менее у троллей. Но и тут были свои «подводные» камни. По объему здесь конечно не было претензий. Троллий язык в этом не отставал от русского, но вот только диалектов в нем было настолько много, что некоторые из них смешивались. Это порождало кучу неувязок и противоречий. В которых мне, как начинающему филологу еще только предстояло разобраться.
В общем, время я проводил «весело», как только можно отвлекая тело от естественных потребностей… И это не то, о чем вы сейчас подумали, а всего лишь желание выпить пару рек, и закусить не особо откормленным слоном. Это конечно так, ля начала. Ну а потом можно будет…
Додумать свою мысль мне помешал всадник, выныривающий на каком-то странном животном из за очередной горки песка.
Пока я озадаченно спорил с собой мираж это, или не мираж, человек, сидящий на спине неизвестного не животного, сильно похожего на верблюда, лениво окинул меня равнодушным взглядом и двинулся мимо, выводя за собой целую кавалькаду таких-же точно всадников.
Не буду говорить, что все проходящие были «равны как на подбор», но определенное сходство в них чувствовалось. Особенно этому способствовали почти одинаковые тюрбаны, закрывающие голову каждого и загорелые лица, обрамленные аккуратной бородой. У всех с собой было оружие, прицеленное к боку «верблюдов», а также с двух сторон боков свисали огроменные баулы. В одном из таких баулов, что висел на ездовом животном всадника побогаче, я заметил нечто булькающее…
Тело само бросилось к всаднику, вырывая из тюка бурдюк с вожделенной жидкостью. Крышка, тут же сорванная, улетела в пески, а я приник к горлышку, не замечая криков разгневанного всадника.
Среди остальных начался переполох. Они что-то кричали, звенело доставаемое из ножен железо… Но мне было сейчас все равно, так как я просто не мог оторваться от живительной влаги, даже, не смотря на ее странный вкус.
Тут я краем глаза заметил движение слева, и едва успел отпрыгнуть от летящего в меня клинка. Это видимо хозяин бурдюка решил отобрать сове имущество обратно с помощью силы. Не отрываясь от уже в половину опустошенной емкости, выхватываю свой меч и левой рукой отражаю еще один удар.
Это похоже подоспели и другие члены кавалькады.
Дальше уже удары сыплются один за другим, стремясь рассечь, проколоть, сломать мою бедную тушку. Но я, как мокрое мыло все время ускользаю с линии ударов, некоторые блокируя мечом, некоторые перенаправляя к адрессату.
Левая рука уже заметно устает, но я не могу выпустить из рук кажущийся величайшей драгоценностью бурдюк. Да и банально на это просто не хватает времени. Наклон, блок, прыжок… Все это вдруг останавливается, подчиняясь резкому властному окрику.
— Стоять! — Это из паланкина вылезает грузный мужик, весь замотанный в даже на вид дорогие ткани и драгоценности. Не смотря на кажущуюся полноту и неловкость, он лихо выпрыгивает на песок, поправляя на лысине большую чалму. Голос басистый, уверенный. — Зачем ты, неизвестный, напал на наш караван?!
Это он наверное обращаясь ко мне, двигаясь в мою сторону. Войны почтительно расступаются, освобождая ему дорогу.
— Пить хотел. — Односложно ответил я на всеобщем, еле-еле выговаривая мало знакомые слова. Сейчас нападать вроде ни кто не собирался и я, пользуясь данной мне передышкой, одним глотком допил оставшуюся жидкость, выбрасывая опустевшую тару в сторону. Уф, кажется сейчас лопну. А несколько минут назад вроде хотел реку выпить…