— Извини, ты не оставил мне выбора. — Сквозь меркнущую реальность я увидел, как пожал плечами эльф. — Вы бы точно переполошили весь корабль, и я бы не успел уйти. Мне жаль, ты был бы хоро…
Дальнейшее я уже не слышал, так как тени, неожиданно возникшие в уголках глаз, потянулись прямо к сердцу, и… меня не стало…
— Подымите мне веки! — Почему-то возникла в голове глупая фраза из давно мною прочитанной книжки. Кажется, это было в классе пятом… Или шестом… А фиг его знает. Черт! Ну почему так все болит-то а? Такое ощущение, что меня долго и усердно пинали ногами, затем несколько раз проткнули чем-то острым… СТОП! Дьявол! Дак ведь меня и в самом деле проткнули! Ой-Ё… Мааамочки мои. Этот чунга-чанга с ушками и вправду меня убил??? Хотя нет, вру… Если бы он меня убил, точно так бы все не болело… Наверное… А, может, я умер, и попал в ад?! Правда костров и чертей вроде не видно. Впрочем, как-то мне вообще сейчас ничего не видно. Как говориться, темно — как у негра в… Кх-км… Подробности пожалуй опустим, дабы не травмировать мою нежно-психанутую психику…
Кстати! А и вообще! Я же вроде как умирать должен! Нет? Я конечно не врач, но даже мне прекрасно понятно что с такими ранами не выживают. Нож… или кинжал там был… Прошел под ребра прямо в сердце и, даже если предположить, что этот гаденыш промахнулся, двадцать сантиметров острого железа в живот, гарантированно отправит на тот свет любого человека! Однако, я до сих пор жив… Парадокс, блин… Да и, вроде как даже умирать дальше не собираюсь. Тело, хоть и по-прежнему болит, вроде начинает меня вновь слушаться. Ну-у… По крайней мере, чувствительность возвращается, это точно… Блин! Лучше бы не возвращалась! Все болит… Нет, не так. ВСЕ БОЛИТ!!! И это просто нереально… Черт. Еще бы узнать, где я сейчас нахожусь, чтобы хоть как-то ориентироваться в пространстве без света…
— Ты думаешь, он сдох? — Прервал мой внутренний монолог до боли знакомый голос младшего «чистильщика», а тяжелый окованный железом ботинок врезался мне в бок, переворачивая на спину. Новая вспышка боли застала меня врасплох, и я еле-еле удержался, чтобы не застонать. Что-то мне подсказывало, что выходить сейчас из образа мертвеца будет не самой моей гениальной идеей.
— Мертвее мертвого. — Лаконично ответил старший. — Тот кинжал, которым его закололи вытянет жизнь из любого…
Тут я почувствовал, как надо-мной нависла чья-то фигура и, обдав смрадом давно не чищенных зубов, вдруг резко дернула меня за что-то инородное… Резкая боль острой стрелой пронзает каждую клеточку тела, заставляя непроизвольно выгнуться в глубокой дуге. Боль еще пару мгновений продолжает терзать сознание — но вдруг резко уходит, оставляя в груди жгучее тепло…
— Что за… Невозможно!!! — Сплелись в дуэте два испуганных голоса, и тут же по палубе раскатился тревожный вой сигнального амулета. Топот десятка ног, лязганье металла доспехов, и шелест извлекаемых из ножен клинков… А темноту то, как оказалось, можно было снять простым поднятием век…
— Что? Не ждали?! — Непроизвольная улыбка наползает на мое лицо, правда, темно багровый огонь ярости, почти неощущаемый под воздействием боли превращает ее в безумный оскал. Только бы не дать ей вырваться наружу… Хотя… А смысл… — Ну, кто первый?!!!!
— Во бл…!!! — С трудом выдохнул я. Яркая вспышка острой боли пронзила тело. Миг назад две острые полоски стали пригвоздили меня к палубе корабля, заставив измученное тело выгнуться дугой. Сволочи! Вы меня уже задолбали, я вам не шашлык тут!!!! Агрх!!!
Под совершенно изумленные взгляды окруживших меня воинов, я, из совершенно невозможного состояния почти поднялся на ноги. Сделать это до конца мне помешали застрявшие во мне клинки с тихим шуршанием до гарды проскользили в теле и, упершись крестовиной в края раны и, щелкнув у гарды, обломились. Хе-хе! А вот если так…
Два железных обломка будто замедлившись, падают вниз, но коснуться земли им не дает носок сапога, резким ударом посылая их в полет. Страйк! Одному «чистому» железяка попала прямо в забрало, разом превратив лицо в покореженную маску. С диким воплем он отшатнулся куда-то в сторону, и, запнувшись о какой-то растянутый на палубе канат, вылетел за борт. Второму «счастливцу» отлетевшая крестовина врезалась в краешек шлема, скинув конусовидный железный горшок тому с головы.
