– Что‑то у меня голова кругом идёт: за что раньше хвататься, а за что позже, ты мне напомни, если я что‑то сегодня забуду, ладно?
– Конечно, любимая. После обеда Веню со Светой мы обещали забрать от Лунатиков.
– Это я помню, но до этого придётся зайти к Иринке с Николаем, им тоже надо карточки у Абсолютников получить – пусть пользуются их хранилищем знаний, да и возможность ходить через готический портал им сейчас никак не помешает. Ведь путеводный клубок всё так же у бабы Веры, а она в депрессии. Правда, я думаю, она просто вредничает, так как обижаться не на что, и ей это прекрасно известно.
– Как она может что‑то знать, сидя в пещере на Огненной горе? Небось, домыслила себе невесть что – вот и обиделась.
– Хранитель Заповедного леса знает всё, что происходит здесь, все деревья, кустики и травиночки – это её глаза и уши. Ладно, сегодня пойду и попробую поговорить с ней, может, и смогу понять, в чём причина её плохого настроения.
– А с Анфисой что делать будем?
– А ничего, пока так и станем жить втроем, мы – в качестве родителей, и Анфиса – в качестве проказницы‑дочки. Только мы с тобой будем спать в избушке, а твоей подруге придётся ютиться в бане.
– Да уж, дочка‑то постарше родителей лет на триста. А может, она всё‑таки образумится?
– Может, но пока даже перстень Желаний не помог. Я же заказала, чтобы Анфиса влюбилась в шатуна Лёшу, – не сработало.
– Зачем же ты мне про желание рассказала, ведь оно теперь точно не исполнится!
– И так не сбылось, в делах сердечных перстень – не помощник, это уже давно известно.
– Да, вот ещё что хотел у тебя спросить, ты можешь мне про свои предчувствия рассказать? И какую легенду ты в виду имела?
– Позже, сейчас времени нет.
Василиса взяла меня за руку и шагнула по тропинке – в Библиотеку и обратно мы всё‑таки решили ходить нашими короткими тропинками – открывать готический портал Василиса побаивалась. Вернее, больше всех возражал Николай, считая, что Абсолютники воспользуются проходом и нападут на Библиотеку, а Василиса с ним не спорила.
Ирина с Николаем нас встретили очень радушно, опять попытались напоить нас чаем и накормить пирожными. Василиса как ни отказывалась, но в итоге пришлось садиться за стол.
– Николай, я всё‑таки собираюсь отвести вас в клан Абсолютного знания, вы с Ириной подумали насчет пропусков?
Библиотекарь немного замялся, а вместо него ответила мама Ира:
– Коля очень опасается. Ведь если он пойдет к ним, то Абсолютники точно будут знать, что его здесь нет. И обязательно попробуют захватить Библиотеку.
– Но в договоре прописано, что никаких насильственных захватов.
– Когда он сам этот договор прочитает, тогда согласится. А вдруг там что‑то мелким шрифтом допечатано?
– Хорошо, значит, сегодня пойдёт Иринка, получит карточку и заберёт один экземпляр нашего соглашения.
Мы втроем попрощались с Николаем, вышли на улицу, шагнули к ближайшим деревьям и оказались на полянке перед избушкой. И тут Василису кто‑то остановил тихой речью. Она отошла к столу, напряженно слушала и лишь изредка отвечала. Ирина воспользовалась этой паузой и сказала мне с нескрываемой обидой:
– Саша, что вы тут такое с Анфисой на пару вытворяете? Баба Вера на тебя сильно обижается.
– Ничего я не вытворяю, просто Анфиса решила, будто я супергерой, олицетворяющий некую живую легенду, и поэтому ей надо находиться рядом со мной постоянно.
– Поставь её на место.
– Не умею я людей ставить на место, да и вообще, женщин с их штучками и шуточками понять очень тяжело.
– Но ведь в итоге это ты позволил Анфисе в себя влюбиться! А вёл бы себя правильно, такого бы не случилось.
– Знаешь, у меня как раз беда в том и заключается, что я никогда не умел вести себя с женщинами правильно, как ты выражаешься. Если бы существовал какой‑то алгоритм, а так – не понимаю я их.
– Такие вещи надо не заучивать по схеме, а чувствовать!
– Ты же знаешь, я никогда не понимал намёков, чувств и прочей белиберды и сейчас не понимаю, а справочников на эту тему не существует.
– Надо просто чувствовать, какие ещё тебе учебники нужны? Как можно не ощущать отношения человека к себе?
– Опять ты это слово говоришь. А попробуй догадайся: прикалывается она или говорит серьезно? Дальтоники не различают цвета, а я чувственные намёки.
– Мне всё‑таки кажется, что ты придуряешься, а из‑за этого страдают другие люди.
– Ладно, если ты так всё хорошо понимаешь, тогда подскажи: что мне конкретно в данной ситуации делать?
– Показать Анфисе твои настоящие чувства, что ты к ней относишься как к другу, и не больше того.
– Опять двадцать пять. Как я могу это сделать, если не понимаю – каким местом чувства показывают? Вот как кукиш показать, я знаю – сложил три пальца, и получилась нужная фигура, а то, что ты говоришь, – для меня сплошная загадка!
– Хорошо. А ты фильмы смотришь? Какие там чувства, чем они выражаются?
– Спецэффектами и музыкой.
– Ты не прав, главное не это! Ведь когда герой объясняется женщине в любви, то он просто светится от счастья!
