– Мы ждём пассажиров, которые уже бегут сюда с другого рейса, - спокойно улыбалась стюардесса, сжимая подголовник кресла.
Да уж, сложная и стрессовая работа у них. Никакой романтики, один сплошной труд и нервы.
– Садитесь сюда, - стюард привёл двух женщин в хиджабах. У младшей был малыш на руках.
– А мне некуда поставить свой багаж, - объявилась ещё одна пассажирка.
– Давайте помогу. - Стюардесса взяла чемодан ручной клади и стала открывать подряд дверки сверху. Через пять дверок она нашла место. Чемоданом задвинула чью-то куртку далеко вглубь.
Забавно. Одной помогла, а другому, чья куртка, сделала плохо. Хорошо, что я свою куртку повесила на кресло. Детские куртки Илья сложил над нами. Я ни за что бы не дала сунуть туда чей-то чемодан. Наши с мужем рюкзаки стояли на полу, так как места сверху не было. Да и детям было удобно класть на них ноги. Хотя сверху должно быть пять наших мест для ручной клади.
Самолёт разогнался, побежал, подпрыгнул и полетел ровненько до самого Иркутска. Ни одной воздушной ямы, ни одного лишнего шороха. Да, в начале уши заложило немного. Дети сосали леденцы, а я просто открывала рот, чтобы стравить давление.
– Мам, а что есть поесть? - спросил Степан.
– Мама, а поесть дашь? - дёргала Веста.
– Сейчас посмотрю меню и закажу, - сказала я, не зная, что нас на борту будут кормить.
Хорошо, что сначала предложили сок, и кто-то спросил:
– А горячее когда будет?
– Через час, - улыбаясь ответила стюардесса, и у неё дернулся глаз. Честно-честно. Они были очень замученные. И даже не на все вызовы отвечали.
– Дети, будем есть через час, - обрадовала я Весту и Степана.
– А что? - не унимался Степан.
– А что будет из горячего? - спас меня кто-то из пассажиров, спрашивая у проходящего мимо бортпроводника.
– Паста, гречка с курицей и рис с говядиной.
Я пересказала детям, они успокоились и стали рисовать. Семён дремал рядом с папой. Я тоже прикрыла глаза в надежде отдохнуть. Ведь самолёт вылетел в 19:30, а дети дома засыпают к 22:00. Но не тут-то было.
– Ма, смотри как красиво получилось!
– Ма, а каким цветом раскрасить цветочек?
– Ма, а можно я разуюсь?
– Ма, можно мы с Вестой местами поменяемся?
– Ма, дай конфету.
– Ма, ты спишь?
Ну и ещё миллион и один вопрос, под которые так хорошо спится. Если что, это был сарказм. Но на самом деле мне летелось очень комфортно, несмотря на постоянные вопросы детей. У меня иммунитет на них. А если серьёзно, я очень терпеливая, особенно если это касается моих детей. Есть такие видео с кошкой и котятами, когда котята творят дичь, мешают маме. Она терпит, терпит, терпит… А потом приводит их в чувства. Так вот, мне кажется, что я такая кошка, а дети чувствуют и не переступают ту грань. Она у меня, как мне кажется, дальше, чем обычно у людей.
Смотреть в иллюминатор Весте было неудобно. Пристёгнутая, она там ничего не видела, так как ей не хватало роста посмотреть в окошко. Когда отстегнулись, за бортом было темно и неинтересно. Единственное, рядом находилось крыло, за которым было интересно наблюдать мне. Я много раз за время полёта пыталась его сфотографировать и снять на видео, но безуспешно.
Меня удивили мама и мальчик, сидевшие сидели перед нами. Дама себе ни в чём не отказывала. Как разложила кресло, так не реагировала даже на стюарда, когда тот просил поднять его. Её сын все пять часов сидел в телефоне, не отрываясь. Я думала, что наши дети будут такими же зомби, но нет.
После сока дети спокойно досидели до еды. Умяли всё, осталось только масло, сыр и сахар. Всего было много: гарнир, мясное, салат, булочка, хлеб, масло, сыр, чай и сахар.
Встретить на Уральских авиалиниях в боксе наше белорусское сливочное масло было приятной неожиданностью. Мы с мужем переглянулись и заулыбались.
Минусом для меня было наличие упаковки. Очень много упаковки. Каждый продукт упакован в полиэтиленовый пакетик, который некуда девать. С учетом того, что и дети мне всё отдавали, то вообще ужас. Да, после еды стюардесса прошла и всё собрала, но с этим мусором в тесноте пришлось есть. А ешё такая упаковка очень неэкологичная.
Мне удалось один раз сесть у иллюминатора
–
поменялась с детьми, чтобы посмотреть в темноту. Когда пролетали над большими городами, то внизу были огоньки. Очень красиво. И снова я пыталась снять всё на телефон, но не всегда выходило.
В самолёте было много детей, в том числе малышей, которые кричали то по очереди, то вместе. Наши вели себя хорошо. Ну они и не малыши уже.
