– А того я уже не ведаю, – вздохнул мужик. – Они что-то про золото говорили и про мушкеты.
– Ясно, – удовлетворённо молвил Павел. – А сам глава Посольского приказа ведает о шашнях того хмыря с англичанами?
Пленник, потирая затёкшие руки, отвечал, что князь Львов верно ничего и не знает. И что этот подьячий делал всё келейно, втайне от прочих товарищей.
– Это радует. Ну ладно, вали отсель, да более на глаза мне не попадайся. Да! И не служи врагам отечества своего впредь, это опасно для здоровья.
– Ты меня отпускаешь? – изумился мужик. – А они как же?
– А их ты больше никогда не увидишь. Всё, ступай-ступай, – махнул рукою Павел и, проводив его до двери, приказал Даниле отвести его за ворота и отпустить на все четыре стороны.
А потом Грауль вернулся к сидевшему под окном связанному сэру Патрику Дойлу, представителю торговой компании английского двора в Москве.
– Патрик, мы остались одни, – Павел подмигнул опешившему от подобной вольности ангарца англичанину. – Тебе ничего не помешает рассказать мне, что подвигло вас на разбой.
– Но это не было разбоем, – с сильным акцентом возразил иноземец, опасливо поглядывая на ангарца.
– Уверяю тебя, в ангарском суде тебя судили бы именно за разбой и ты бы много лет провёл на угольной шахте.
– Но я не в Ангарии! – недоумённо возразил Дойл.
– Это почему же? – изобразил удивление Грауль. – Вы напали на нас на территории нашего посольства. А на территории посольства действуют наши ангарские законы. Значит, как глава посольства, я могу судить тебя как обыкновенного разбойника.
Ангарец с улыбкой смотрел на реакцию англичанина. Импровизация Павлу явно удалась, и иноземец, кажется, начал понимать, что он серьёзно вляпался.
– Но я подданный английской короны! Меня ожидают мои друзья, они знают, что я здесь!
– И что с того? – рассмеялся Павел. – Они тоже разбойники. Пускай приходят, у нас есть чем их встретить.
Павел встал с лавки, подошёл к ящику, стоявшему у стены, и вытащил из него один из трёх карабинов, что остались у него после ухода группы Карпинского. Зарядив его и щёлкнув затвором, он приблизился к сидящему на полу англичанину.
– Ты же это хотел получить?
Патрик не сводил мрачного взгляда с ангарского мушкета, который так интересовал пославших его соплеменников.
– А ты не пробовал просто спросить? – продолжал говорить ангарец. – Постучаться в ворота и вежливо, как настоящий сэр, попросить меня уделить тебе немного времени, чтобы ответить на твои вопросы, а? Чего молчишь? А то напали, как презренные разбойники, да ещё ночью, прикрывая темнотой свои грязные помыслы.
Дойл продолжал молчать, он буквально онемел, не находя правильных слов, чтобы возразить этому ангарцу.
– Или, может, вас интересует наше золото? – Павел запустил руку в карман штанов, достав несколько червонцев. – Да что ты всё молчишь-то?
Было видно, что иноземец уже дошёл до кондиции и дальнейший разговор превратится лишь в истерику этого начинающего «торговца». Пора было переходить к следующей стадии общения с англичаниным.
– Ну да ладно, до этого была лирика, а сейчас займёмся скучным бумажным делом. Давай, вставай с пола и сядь на лавку, успокойся пока. А мне нужно составить отчёт о вашем нападении.
– Какой отчёт? – пролепетал Дойл.
– Как какой? – изобразил изумление Павел. – Мне необходимо отписать своему князю о вашем нападении. И не только моему князю, но и в Посольский приказ Московии.
Патрик уронил голову на грудь.
– Прошу вас, не делайте этого, – глухо проговорил он.
– А ты что, боишься, что ли? Нападать на беззащитных послов ты не боялся? Короче, молчи пока, будешь говорить, когда я спрошу. Никита, приведи свидетеля – хозяина сего двора, надо подписать протокол.
Никита, похоже, начал понимать, что удумал капитан. Поэтому, ощерившись белозубой улыбкой, он быстро исчез за дверью.
– Итак, твоё полное имя и место рождения?
– Патрик Девис Дойл, рождён в Плимуте, двадцать четыре года от роду.
– Чем занимаешься в Москве?
– Торговый агент Московской компании.
– Кто послал тебя на это преступление?
– Сэр Томас Уильям Тассер, мой… начальник, – понуро качнул головой Патрик.
Допрос продолжался ещё некоторое время, Грауль описал на бумаге действия англичан и их подручных и дал прочитать Дойлу. После капитан составил второй экземпляр, а за ним и третий. Один экземпляр Павел решил отдать англичанам – пускай маковку почешут, подумают. Иноземец подписал все три экземпляра протокола стандартной фразой «…с моих слов записано верно, Патрик Девис Дойл».
– Ну всё, молодец, Патрик. Теперь свидетель подпишет и будешь свободен. А в Посольский приказ, так уж и быть, бумагу я посылать не буду.
– Ты меня отпустишь, как того московита? – обрадовался англичанин.
– Да, Патрик, сейчас ты пойдёшь к своим товарищам. Скажешь, что если их ещё что-то интересует, то пускай приходит один человек, знающий русский язык, со списком вопросов. А тебя чтобы я больше не видел, если увижу – точно пошлю на угольные шахты. Всё, проваливай!
Англичанин недоверчиво, на подгибающихся ногах попятился к двери. Капитан приказал Даниле проводить иноземца за ворота и отпустить.
