Питерский институт тоже не отвечал, трубка была мертва и только индикаторы на панели телефона показывали, что он в рабочем состоянии. Находясь в состоянии прострации, Павел вышел из номера, на автопилоте выйдя на улицу, он даже и не подумал ловить такси до консульства. Тем более что ловить было нечего. Павел шёл по пустынной улице, солнце палило вовсю, было жарко и душно. Слабый ветер трепыхал развешанные на фасадах зданий российские триколоры, было чудовищно тихо, и хлопки флаговой материи раздавались грохотом по всей улице.
«Неужели у всех состояние нестояния после вчерашнего праздника?»
Мимо Павла пролетела старенькая легковушка, неожиданно вывернув из-за угла дома. Павел с удивлением отметил в ужасе раскрытые глаза водителя. Легковушка же, не снижая скорости, унеслась по проспекту.
«Ничего не понимаю», – Павел зачесал назад мокрые волосы, достал платок отереть лицо от пота, но так и замер, откинув голову.
«Боже мой!» – мысленно закричал Павел.
Всё небо было расчерчено белыми дымными хвостами, но хвостами отнюдь не самолётов. Следы шли со стороны Китая, многие по дальней траектории, но некоторые и по более низкой. Опять донёсся дальний рокочущий гул, но в этот раз не трясло.
«Да что творится, чёрт возьми?!»
Гул доносился с проспекта, и Павел рванул туда, не отдавая отчёта в своих действиях. К гулу добавился лязг.
«Танки! Значит, это войска, наши войска! – Павел увидел вдалеке знакомые очертания танковых силуэтов. – Сейчас я всё узнаю».
Павел побежал навстречу танкам, бежал, пока хватало сил. Но вскоре он выдохся и перешёл на шаг. В боку закололо, и Павел согнулся пополам, отдышавшись, он разогнулся и почувствовал, как страх опять сковал его, проникая из низа живота и распространяясь по всему организму.
«Это не наши! – Павел остолбенел. – Но кто – казахи, американцы?»
Но нет, он не угадал: в вымерший Павлодар входил авангард народно-освободительной армии Китая. Павел с открытым ртом наблюдал, как мимо него с грохотом и лязгом проносятся танки, выпуская клубы едкого дыма, как проходят пехотинцы, облачённые в костюмы химической защиты и оттого похожие на космонавтов, с такими же родными, как и танки, автоматами Калашникова. В небе барражировали звенья вертолётов.
Так бы он и стоял, но какой-то пехотинец, походя, засветил ему по лицу прикладом. Павел осел на тротуар и больше не реагировал на внешние раздражители. Пребывал он в этом состоянии довольно долго, лишь под вечер его привели в сознание ударом сапога в бок. Закашлявшись и пребывая в обалделом состоянии, с горящей от боли скулой, Павел увидел перед собой руку, облачённую в серебряного цвета костюм с красной нашивкой флага Китая на рукаве, которая указывала ему направление движения. Павел вместе с толпой таких же несчастных поплёлся вперёд по проспекту, полностью отключившись от происходящего, пребывая в состоянии полного аффекта. Сейчас он больше всего хотел попасть туда, в тот неведомый мир, куда вышли его товарищи.
–
