— Ваську ко мне! — Смирнов позвал своего переводчика и отчитал бурята, который прибежал из первой колонны стрелков, по пути заправляя под одежду крестик:
— Будь при мне, Вася, настреляешься ещё!
Через несколько минут, подъехавший к ангарцам неприятельский воин начал громко выкрикивать одну и ту же фразу. Смирнов с интересом наблюдал за ним: щупловатый, невысокий воин в войлочном доспехе с нашитыми металлическими пластинами и кольцами, на ногах мягкие кожаные сапоги рыжего цвета, на голове та же войлочная шапка с железной бляхой, в руках всадник сжимал древко с треугольным стягом серого цвета с бунчуком из конского волоса. Оружия при нём не было, стало быть, традиция посылки парламентёров тут в чести. Бурят Василий в ответ проорал ему что-то и тот, слез с коня и, придерживая его за уздечку, подошёл к Смирнову.
— Он приглашает нашего начальника в юрту Гомбо Иэлдена. Они хотят с нами поговорить, прежде чем заговорит их железо, — перевёл слова воина бурят.
— Я пошёл, — полковник убрал свой пистолет в карман куртки и, кивнув головой буряту, направил коня в ложбину.
— Андрей Валентинович, стоит ли? — крикнул ему в спину Зайцев.
— Стоит, Роман! — тут же ответил Смирнов.
Когда пошёл третий час отсутствия полковника, Шившей, подскакав к Зайцеву, посоветовал тому атаковать врага.
— Они убили его, — убеждал он Романа. — Надо их наказать! Ваши ружья достанут до тех всадников, — плёткой показал он на нескольких воинов на гребне соседнего холма.
— Подождём ещё немного, — твёрдо сказал Зайцев. — Он знал, что делал.
Между тем воины, собравшие по округе жалкий хворост, начинали запаливать костры. С той стороны никакого движения не было, доносилось лишь конское ржание. Не в силах далее ожидать, когда окончательно стемнеет, Зайцев решил выступать. Он уже пригласил к себе ангарских сержантов, а также союзников Шившея и Очира, чтобы начать обстрел врага, вынудив того начать атаку и попасть под плотный огонь винтовок. Приготовили и миномёт, сделанный на Железногорском руднике по схеме профессора Сергиенко. Однако вскоре вернулся Смирнов и переводчик. Полковник выглядел не лучшим образом, он явно устал, да и был какой-то смурной.
— Ну что, как? Разойдёмся или устроим заварушку?
— Короче, слушай. Этот алтан хан — подданный московского царя, я смотрел грамоты. У него были посольства из Москвы, Томска, они сами говорят, ездили к Белому царю в столицу. А среди вещей золотые кубки работы московского золотых дел мастера Евфимия. Там клеймо.
— О чём договорились-то? — несказанно удивился Роман.
— Всё нормально. Расходиться не будем, раз пришли. Поскольку мы союзники Москвы, а они её данники, то воевать нам не руки — непонятки будут обязательно.
— А что насчёт нападений на группу Миронова? — озабоченно проговорил Зайцев. — Тоже всё нормально? Так и оставим?
— Придётся оставить пока. Гомбо принёс свои извинения и за них и за сегодняшнего убитого бурята. Он подарил нам Шившея с потрохами и его кочевьями и готов пригнать нам табун в две сотни голов.
— Ох ты ничего себе! Но он и для себя ведь что-то попросил?
— Конечно, — спокойно сказал полковник. — Просил вместе с ним пошугать джунгар, которые разоряют его кочевья. — А сейчас, извини, я вздремлю, что-то устал, да и переел — Гомбо в меня буквально впихивал всё подряд.
Следующий месяц прошёл в рейдах по пограничным землям на западном фасе владений алтын хана хотогойтов. Сборная армия разбила несколько разведывательных отрядов джунгар. Все они были по паре-тройке сотен воинов и только один, последний бой пришёлся на крупный отряд, под тысячу всадников. Как бы не требовал Смирнов хоть некоего плана боя и согласования действий, Гомбо не желал этого слушать. Вся доблесть воина заключалась в яростном натиске, да в стремительной атаке. Шившей, пораженный новостями, действовал так, как скажет полковник. Но вот сын его, Очир, был не такой. Он был крайне недоволен тем, что их род алтан хан передал пришельцам с севера. Поэтому он бросался в атаку, увлекая остальных всадников вслед за Гомбо. Так было и в последнем бою. Прекрасно знавшие местность джунгары, к тому же отлично использовавшие разведку всё же были биты. Исход сражения решила быстрая конная атака на застигнутых в скалистом ущелье джунгар. Отряд Очира безоглядно бросился в бой и несколько сотен бурят схлестнулись с врагом в тесной горловине между скал. Только помощь стрелков-ангарцев и воинов Гомбо спасла ситуацию. Однако буряты понесли чудовищные потери, был убит и сам Очир и сотни его воинов. Лишь несколько десятков их вышло из ущелья живыми. Смирнов был в ярости, для него это было немыслимо — вот так глупо погибнуть!
— Этим бы всё и закончилось, рано или поздно, — рассудил он позднее.
