–Закрой уже свой рот, думай об Эмме, а не вини всех вокруг. Ты виноват не меньше, чем я, – голос Коула звучит спокойно и твёрдо. Делаю шаг вперёд, чтобы надрать его зад, но Боб хватает меня сзади и держит.
– Вы оба сядете в мою машину, вам нельзя за руль в таком состоянии,– говорит Гленн.
– Я еду спереди,– рычу я и выдвигаюсь к машине, когда Боб ослабевает хватку.
Мы выезжаем из этого проклятого места, правда, от этого не легче. Повезло Гилберту, что он сдох, потому что я бы убивал его долго и мучительно, мне плевать на все, кроме неё. Моя Эмма.
Ещё сегодня утром мы решили провести Рождество с моими родителями, а сейчас Эмма на грани срыва. Но у нас впереди вся жизнь, все получится, все будет хорошо. Нужно время все это пережить, но потом все наладиться.
Эмма.
Меня привезли в больницу и осмотрели, у меня куча разрывов, из-за этого и было кровотечение, но его остановили. Хелен была все это время рядом со мной, я не с кем не разговаривала, просто молчала. Она поддерживала меня и помогала, странное чувство поселилось у меня в груди.
В тех заброшенных стенах я осталась одна, только лишь труп Гилберта был со мной. Вскоре помещение начало наполнять я людьми, но я не могла никому позволить к себе прикоснуться. Я понимала, что мне это необходимо, но тело не подчинялось. А потом появилась Дорси.
–Милая, мы все здесь, Крис и Коул тоже приехали..
–Нет, только не Крис, – Дорси медленно опустила глаза вниз и все поняла. Я видела это в её глазах.
–Посмотри на меня, Эмма. Тебе нужно в больницу, к тебе никто не подойдёт, я обещаю.
–Нет, – трясу головой в разные стороны.
–Эмма, ты должна. Крис рано или поздно ворвется сюда, он на грани. Так что давай поедем в больницу, тебя осмотрят.
–Хорошо.
В больнице выдали чистую сорочку и отправили в душ, все улики были собраны. Вся в крови этого ублюдка, снимаю остатки своей рубашки и бросаю на пол, туда же отправляю свой лифчик, а затем и юбку. Трусики остались где-то на заброшенном заводе, наверное, их тоже приобщат к делу, мне наплевать. Я встаю под напор воды, просто стою и пытаюсь согреться, не могу понять, от чего меня до сих пор трясёт. Я не чувствую воду, моя кожа просто не реагирует, как будто я умерла.
Я помню взгляд Такера, по его щекам текли слезы, он был разбит, между нами все кончено, сейчас мне нужно исчезнуть, собраться с мыслями. Он заслуживает светлого будущего, когда мое покрыто тьмой, я принесла этот мрак в его жизнь. Смываю остатки крови со своего тела и волос, затем промываю голову ещё раз, я чистая, но чувствую себя грязной. Эту грязь ничем не смоешь. Начинаю грубо тереть мочалкой свою кожу, все тело ломит. Бросаю мочалку в стену, теперь я недостойная, жалкая. Отвращение к самой себе.
Отец оплатил платную палату, здесь я совершено одна, у двери стоит охранник, его задача никого ко мне не пропускать. В палате висит большой телевизор, так же есть холодильник. Я чувствую близкое присутствие Криса, но отгоняю эти мысли. Все кончено!
Я выключаю воду и хватаю чистое полотенце, вытираюсь. Все мышцы болят. Протираю запотевшее зеркало и осматриваю себя, под левым глазом огромная гематома, разбита нижняя губа, поворачиваюсь спиной. Ну, ещё бы она не болела, на ней огромный синяк, а так же царапины. Но голова у меня оказалось крепкой, потому что сотрясения у меня не выявили. Хотя пару шишек все-таки вылезли, сейчас я похожа больше на бездомную женщину, а вот глаза у меня пустые, нет в них больше стремления к жизни. Мне кажется, я умерла вместе с Максом на том заброшенном заводе.
Гинеколог сказала, что у меня разрывы, наложила несколько швов, но в целом все хорошо, на рождаемость не повлияет, только вот я не собираюсь заводить детей, никогда. Я больше никогда не позволю, ни одному мужчине притронутся ко мне, мое тело – грязь.
Я натягиваю сорочку и выхожу из душа. Отец сидит в палате, я прохожу мимо него и забираюсь в кровать, не могу описать своё состояние, в голове каша. Натягиваю одеяло до подбородка и смотрю в потолок. Вспоминаю разговор с Коулом, он ведь чётко сказал, что Макс вернулся за пару дней до убийства сестры, они покоряли клубы, а я упустила это. Макс сбил нас с толку, заказав фальшивый билет.
– Детка, мне так жаль,– шепчет отец. Его голос слишком родной, только никаких больше привязанностей, мне нужно разорвать все отношения.
– Знаю, только я подозревала его, но все равно села в машину. Это моя вина..– а так оно и есть, ещё пару дней назад я составила список подозреваемых и сократила его до одного человека, но сама своими ножками залезла к нему в машину, думая, что мы отправимся в итальянский ресторан, он расскажет и воспоминаниях, где моя мама жива, где отец весело носит меня на плечах. Я сама пришла в лапы зверя, этот зверь для меня стал самым настоящим демоном, он изуродовал моё тело и истерзал мою душу.
– Детка, нет, это вина этого психопата, который возомнил себя Богом, – отец продолжает разговаривать со мной, но я не в том состоянии, чтобы меня жалели. Жалость для слабаков. А я сильная, но сломанная.
