В то утро она проснулась от режущей боли в районе лопаток. Это может показаться странным, но она сразу же поняла, в чем дело: росли крылья. К полудню они были уже довольно приличного размера и целиком не помещались в зеркало.
В то утро она проснулась от режущей боли в районе лопаток. Это может показаться странным, но она сразу же поняла, в чем дело: росли крылья. К полудню они были уже довольно приличного размера и целиком не помещались в зеркало. Приходилось принимать самые странные позы, чтобы рассмотреть их.
Она сидела на подоконнике и курила, когда пришел Жека. Он вошел без стука, смахнул своим пушистым хвостом воображаемую пыль с кресла-качалки и расположился там.
– Ну и что ты об этом думаешь? – спросила она, выпуская в небо струю белого дыма.
Он долго тер очки скатертью, затем посмотрел ей в глаза:
– Они работают?
– Думаю, они вполне могут работать, но я не знаю как ими пользоваться, – она затушила сигарету и взяла следующую.
– Надо раздобыть инструкцию, – Жека поднял вверх указательный палец с остроподпиленным ногтем и ушел так же тихо, как и появился.
Смяв в ладони пустую пачку, она пошла на кухню варить кофе. Писк телефонного аппарата сорвал ее планы. Звонила Зина.
– Как дела? – пропела она своим детским голоском.
– Зин, у меня крылья.
Некоторое время Зина молчала, потом чихнула, извинилась и начала убеждать ее в необходимости полностью поменять гардероб в связи с переоценкой ценностей.
После того как она повесила трубку, желание пить улетучилось. Курить хотелось все сильнее, и она решила выйти за сигаретами.
На лестничной площадке от нее как-то странно шарахнулась местная кошка. Поздоровавшись с тетушками, обитающими в любую погоду на лавочках у подъезда, она свернула под арку и вышла на проспект.
Свет ударил ей в лицо, и белые перья заискрились в солнечных лучах. В парке бегали дошкольники и выкрикивали фразы из голливудских фильмов. Бурлил фонтан.
Она ловила свое отражение в зеркалах оконных стекол и любовалась крыльями. Была похожа на странного ангела в тряпочных кедах.
У кассы как всегда была очередь. Пенсионеры толкались, размахивая красными пластмассовыми корзинами, наполненными консервами и крупой. Крылья занимали очень много места. Кассирша постоянно косилась на нее, а когда подошло ее время платить, сухо бросила:
– Есть спрей от пероеда. Будете брать?
Купив пачку сигарет и зеленый флакончик с вонючей жидкостью, она поставила свою корзину на вершину корзиночной пирамиды и выбежала наружу.
В фонтане виднелся кусок бледной радуги. Усевшись на гранитный бортик, она сняла кеды и окунула ступни в прохладные струи. Рядом проплывал надувной мяч, забытый каким-нибудь фанатом пляжных видов спорта. Вокруг носился мохнатый пес со шкодливым взглядом.
Она попыталась пошевелить крыльями. Сначала правым. Крыло дрогнуло. Затем левым. Левое осталось недвижимым. Осознав тщетность усилий, стала болтать ногами и пялиться по сторонам. Светленький кудрявый пацан, лет пяти, осмотрел ее и заметил:
– Классные крылья. Если бы только другого цвета…
Она хотела объяснить ему, что белый цвет – это цвет сезона, хотя и не очень практичный, и еще, что он хорошо сочетается с ее льняными брюками, как его уже оттаскивала за руку молодая загорелая няня.
Домой ей пришлось возвращаться босиком, потому что кто-то стащил ее оставленные без присмотра кеды.
Она встретила соседку, которая полчаса рассказывала, что у нее в диване незнамо почему завелись клопы, и что ходить босиком очень полезно для здоровья. Чтобы отвязаться, она подарила антипероедный флакончик и повернула за собой ключ в замочной скважине.
Перья немного намокли в фонтане. Она высушила их феном. Нажала кнопку телевизионного пульта и долго всматривалась в полутемный экран, где высокая блондинка в оранжевом костюме для шейпинга размахивала огромным самурайским мечом. Спасибо Жеке: всегда приносит толковые фильмы – подумала она. По жести подоконника равномерно застучали тяжелые капли: начался дождь. В радиоприемнике женский голос вещал что-то про новый день на английском языке. Она вспомнила, что ничего не ела, надела туфли, схватила зонт и сбежала вниз по лестнице.
В кафе было людно и накурено. Она подсела к худому мужчине. Он ее не заметил: читал толстую книгу в грубом переплете. С зонта на пол натекла огромная блестящая лужа, пока официантка принесла ей блинчики с грибами, салат из курицы с ананасами и зеленый чай. Принялась за еду.
Учуяв запах съестного, мужчина взглянул на нее исподлобья:
– Замечательно готовят, правда?
Она промычала ему в ответ несколько звуков, означающих нечто вроде «читайте дальше». Он воспринял это как стимул к продолжению беседы.
– Вы знаете, что Вы – необычная девушка?
Она усиленно закивала. Худой мужчина многозначительно улыбнулся:
– Вы красиво едите.
Захотелось рыдать.
После кафе она долго бродила по магазинам одежды: гардероб менять все же придется. Ее крыльям удивительно шли мягкие вязанные свитера. Подумала, что скоро осень.
Она вернулась домой, когда уже стемнело, раскрыла зонт, переоделась в длинный махровый халат, натянула шерстяные носки.
Она вышла курить на балкон. Дождь кончился, было свежо. Мокрый асфальт отражал медово-желтые прямоугольники окон.
