– Почему вы молчали? Почему не сказали этому мужлану, что дочь графа Невзорова никогда не станет женой товарища Низамова. Почему вы постоянно либеральничаете?
Женщина рывком подняла голову мужа и долго смотрела в серые, потускневшие от пережитых ужасов, глаза. Поднявшись, графиня по самое ушко вколола иголку в лежащий в плетёной корзинке клубок и, стараясь унять раздражение, резко прошлась по комнате.
– Успокойтесь mon sherri. По-моему, вашей реакции было более чем достаточно, чтобы высказаться за нас двоих. Я думаю, он все правильно понял. – Граф задумчиво наблюдал за метавшейся по ограниченному пространству маленькой комнаты женой и наконец, веско произнес: – Сегодня же отправлю письмо графу Касаткину и попрошу поторопиться со свадьбой.
Лицо девушки, стоявшей за дверью, озарилось счастливой улыбкой. Сделав реверанс, она довольно пропела: "Yui, papa" и на цыпочках выбежала во двор.
На следующий день молодая графиня Аделаида Андреевна Невзорова пропала. Так же исчез из села и сын директора меховой артели Салават Низамов.
Выйдя в тот день из домика, в котором квартировал профессор, Алим впервые за много лет вспомнил бабушку Аду. Среди всех своих внуков она выделяла именно его и только ему, пятилетнему бутузу, целовала пяточки, приговаривая: «Ну, какой ты Низамов? В тебе наша, голубая кровь и косточка тонкая и похож ты на дедушку своего, Андрея Васильевича, только чёрненький».
В тот год Алим взял отпуск и целый месяц просидел в архивах, отслеживая жизненный путь семьи графа Невзорова, репрессированного в тысяча девятьсот двадцатом году и высланного на Урал. В двадцать шестом году, после исчезновения старшей дочери, он долго рассылал запросы с просьбой помочь в розыске. После того, как через три года, в родильной горячке, умерла жена, так и не произведя на свет сына, замкнулся и запил. Но, с детства привитое чувство ответственности взяло верх и мужчина, переборов себя, продолжил воспитание маленького сына.
В этот месяц Алим, действительно, узнал очень много нового. И о существовании родственников по линии бабушки. И то, что троюродные братья и сестры выхлопотали себе в «Дворянском собрании» титулы, вернее, восстановили их. И то, что в отличии от него, живут родственники на порядок лучше и добротнее… Где-то в глубине души поднял голову червячок зависти. Может и ему предъявить права и стать графом Невзоровым-Низамовым? Вот мужики обхохочутся.
После окончания отпуска Алим закрыл пухлую папку с материалами о своей семье и, выйдя из отеля, выбросил её в мусорный контейнер. Почему бабушка никогда не вернулась в семью и даже никогда не пыталась связаться с родственниками, так и осталось нераскрытой тайной.
ГЛАВА 9
Профессор Лазарев
Голос профессора Лазарева заставил Алима резко притормозить и даже трусливо оглянуться, ища причину, по которой он смог бы перенести визит на будущее. Но ничего подходящего в поле зрения не попалось. Тяжело вздохнув, Алим потянул на себя дверь.
– Дорогой мой вундеркинд, – напыщенно вещал Лазарев, перебирая документы на столе, – если вы считаете свое открытие «ноу-хау», то спешу вас разочаровать. Зомбировали людей ещё в двенадцатом веке и на Гаити, и в Бирме, и в Нигерии. И должен заметить, специалисты были почище вас. В рыло плюнут и будешь по собачьи выть, убивать, и делать все, что прикажут. А программа МК-ультра, и Маньчжурский кандидат Юана Кемерона – это не фантастика, это реальные разработки, проводимые ЦРУ еще в середине прошлого века. Целые батальоны противника пичкали сергиновой кислотой, чтобы лишить их способности сопротивляться. Что вы мне показываете результаты опытов над этими уродами? Они и без вашего препарата полудохлые. У них же организм истощен от недоедания, от наркотиков, от ненормального образа жизни. Вы бы еще на баранах опыты проводили. – Подойдя к раковине, профессор долго мыл руки. В лаборатории на некоторое время повисло гнетущее молчание. – Мне нужен нормальный человеческий материал. С нормальными мозгами, в которые можно игрегареально-матричными методами поставить зомбирующую программу и проследить за ее реализацией в реальных условиях.
Небольшое пространство лаборатории заполнил незнакомый химический запах и Алим непроизвольно поднял руку, прикрывая нос. Судя по сопению, профессор понял, что перегнул палку и теперь голос его звучал почти заискивающе.
– Вы не обижайтесь на меня, коллега. Ваши исследования, безусловно, перспективны. Тем более что в данных условиях и в этом, конкретном, регионе, препарат получается на порядок дешевле его зарубежных аналогов. Но пока мы не проведем эксперимент на здоровом молодом организме, не отягощённом негативными факторами, я не могу дать вашей разработке «красную дорожку». Так что действуйте. Заказывайте молодого непьющего, некурящего мужчину и… Если испытания пройдут успешно, я буду гордиться сотрудничеством с вами.
