Теоретическое прогнозирование, дедукция, аналогии – вот та мыслительная опора, на которой строятся естественнонаучные модели мира. Истинность каждой из них выверяется принципом «вложения» предыдущей модели в новую (к примеру, в десятимерном пространстве «сворачиваются» шесть измерений, получают частный случай четырехмерного квазиевклидового пространства-времени), что дает возможность двигаться бесконечно на пути «локализации» все более и более «тонких» объектов, в полном согласии с ленинским тезисом: «… природа бесконечна». Если бы дело обстояло только так, наука рано или поздно пришла бы к факту бессмысленности собственных построений: одностороннее углубление в материю никогда не привело бы к познаванию сути исследуемого объекта (так, сегодняшняя астрофизика «видит» с помощью приборов, что происходит на поверхности Солнца, но не может ничего сказать по поводу причин происходящего). Суть «физического объекта» духовна, и она познается иным, чем к этому располагает естествознание, строем души. Определенный намек на это дает уже А. Эйнштейн в своем очерке «Физика и реальность»: «Критический ум физика не может ограничиваться рассмотрением только его собственной теории. Он не может двигаться вперед без критического рассмотрения значительно более сложной проблемы: анализа природы повседневного мышления»[25]. Мышление активизируется, как только на горизонте наблюдения всплывает какое-то восприятие, и с этим восприятием соединяется в мышлении интуиция, она и есть идеальный «результат» процесса наблюдения. Говоря о тех «общих элементарных законах», из которых дедуктивно выводится картина мира, А. Эйнштейн подчеркивает, что к ним ведет «не логический путь, а только основанная на проникновении в суть опыта интуиция»[26]. То же относится и к пониманию соотношения теории и чувственного опыта: это происходит интуитивно[27].
Отнесенная к определенному восприятию, интуиция становится представлением, «индивидуализированным понятием»[28], репрезентирующим наблюдаемый объект. Только в этом смысле и следует понимать высказанную А. Пуанкаре в «Ценности науки» мысль: «Невозможна реальность, которая была бы вполне независима от ума, постигающего ее, видящего, чувствующего ее»[29]. С этим высказыванием перекликается и замечание А.Эйнштейна об отраженной в научных понятиях, принципах, теориях физической реальности: «… она является не материальной субстанцией, а идеальным человеческим отражением объективного мира»[30]. И только слияние в момент наблюдения, в момент «вспыхивания» интуиции, чувственного и идеального и есть полная действительность «физического объекта», его истинное содержание.
Интуитивный элемент играет в построении современных физических теорий беспрецедентную роль: в условии «ненаблюдаемости» исследуемых объектов, теория утверждает их существование. Так обстоит дело с суперсимметричной теорией одномерно протяженных (с линейными размерами порядка планковской длины) релятивистских объектов, суперструн: вводятся новые фундаментальные физические объекты (суперструны, суперструнное поле, суперструнный вакуум), являющиеся основой для концептуального описания пространства-времени[31].
