Так мы с ним и жили, и когда я заходил в церковь, то подавал требы за здравие Ахсара. Но в один прекрасный день меня выгнали из таможни без выходного пособия, а через недельку-другую Ахсар стал там начальником. Ох и обрадовался же я! Просто места себе не находил, прыгал от восторга, шапку кидал на елку и лез за ней на самую верхушку, забирал оттуда и снова подкидывал. И ждал, когда новый начальник позовет меня на работу. Но его машина с затемненными стеклами проезжала мимо меня и не останавливалась, как раньше. Но я не огорчался, думая, что у Ахсара забот полон рот и, когда он разгребет гнилые дела своего предшественника, он обязательно заедет за мной и позовет на службу. Однако время шло, наступила зима, деньги, которые я поднакопил, кончились, и тогда я не выдержал и сам явился к нему в таможню. Охрана не пускала меня к начальнику, дескать, у Ахсара, забыл его отчество, совещание.
– Да ты ему скажи, что Таме к нему пришел, – говорил я охраннику, – и он тут же повысит тебя в звании.
Тот оценивающе на меня взглянул, сморщил свой низкий обезьяний лоб, будто думал, и, кивнув, исчез за железной дверью начальника. Вышел он оттуда красный, как рак, и грубо стал гнать меня, будто бомжа вонючего. Я ничего не понимал, требовал аудиенции и оказал сопротивление, ну не то чтобы ударил, а просто, когда этот болван спускал меня с лестницы, я, чтобы не упасть, вцепился в его куртку, и мы вместе скатились вниз, встали и снова пересчитали ступеньки. Тут к нам подскочил второй охранник и бац прикладом меня по морде. От такого неожиданного удара я увидел на потолке солнце, луну и звезды одновременно. Я сплюнул кровь и, грубо теснимый охраной, отступал, пока не оказался на улице, но решил не уходить далеко и дождаться самого Ахсара. И он не заставил себя долго ждать, где-то через час после моего избиения начальник вышел из здания таможни и направился к своей машине. Я подбежал к нему и хотел обняться с ним, как в прежние времена, но он повернулся ко мне спиной и весьма недружелюбно сказал, что спешит по важному государственному делу.
– Но ты же обещал взять меня на работу! – воскликнул я в отчаянии.
– Приходи через недельку, – сказал он, даже не обернувшись в мою сторону, завел свой новенький автомобиль и укатил.
Ну я, конечно, пришел к нему, но он не принял меня ни через неделю, ни через две, ни через месяц, ни даже через год. А когда я видел его машину в городе, Ахсар пытался спрятать свою лысую башку под руль, чтоб я не заметил его, или давил на газ и проносился мимо с такой скоростью, что меня пошатывало от ветра.
Случилось это аккурат перед войной в 2004-м. Меня как ветерана назначили командиром расчета зенитного орудия. Несколько дней я отмечал это знаменательное событие, пока однажды комбат не отвез меня на своем джипе в Прис, где проходили учения, вернее, стрельба по мишеням. Ополченцы осваивали стрельбу из автоматов, пулеметов, автоматических гранатометов, РПГ, СПГ и «Фаготов». Среди командиров я заметил главнокомандующего, то бишь президента. Помню, сердце мое екнуло от какого-то неясного предчувствия, и я решил слинять домой. Я стал пятиться к кустам, но комбат схватил меня за руку и потащил за собой наверх, к зенитке. Дура наша с двумя спаренными стволами была выше мишеней метров на сто, а может, двести. В общем, пока я карабкался к месту своей дислокации, остатки араки вышли из меня вместе с потом. Я совершенно протрезвел и даже вспомнил, как стрелять из орудия. Весь расчет был на месте, и комбат принялся объяснять, какую задачу мы должны выполнить, чтобы начальство осталось довольно.
– Все очень просто, – говорил он, размахивая портативной рацией. – Я жду сигнала из штаба. Как только он поступит, я крикну «огонь!», и Таме даст очередь из зенитки. Потом вы сядете на ГАЗ-66, и Зеленоглазый развезет вас по домам, понятно?
И тут возле нас разорвался снаряд, за ним второй, третий, четвертый. Ребята все попадали на траву, а я спрыгнул в окоп, где стояла зенитка, и впечатался в угол, словно меня лягнула лошадь. Но еще в воздухе я смекнул, что по нам бьют из автоматического гранатомета, потому-то взрывы были такие слабые и частые.
– Эй! – крикнул я. – Как вы там, живы?
– Мы целы! – отвечал кто-то из расчета. – Ты-то сам как, Таме?
– В окопе сижу. Дуйте все сюда!
– Нет, там мокро, а тут трава сухая и солнышко!
– У кого там рация, скажите этим тварям, что они стреляют по своим!
– Уже сообщили! Таме, угадай-ка, кто нас хочет уебошить?
– Кто?
– Сам президент!
– Эй, у кого там бинокль, глянь-ка, что делается внизу!
– Сейчас, только из кустов выберусь… Атас, президенту дали РПГ, и он целится в нас, ублюдок! Таме, по-братски разверни зенитку и захерачь его!
– Не делай этого! – заорал комбат. – И я вас всех представлю к наградам!
– Награды оставь себе, а нам выдай зарплату на два месяца вперед! – шумел расчет. – Иначе кранты твоему президенту! Таме, скажи ему, у нас дома жрать нечего!
– Разворачиваю стволы! – на самом деле меня трясло от смеха. – Молитесь за душу главнокомандующего, ибо он попадет сейчас в ад!
– Оммен!
