– Ничего, отдохни, детка, – успокоил ее Гирланд. – Вытащи руку из воды.
Они полежали некоторое время не двигаясь, восстанавливая дыхание. Плот медленно скользил вперед. И вдруг Гирланд почувствовал, как что-то коснулось его спины. Он замер, сдерживая желание мгновенно перевернуться: такое движение могло бы опрокинуть плот. И снова что-то коснулось его спины. Он осторожно поднял голову и понял, что это свод туннеля.
Неужели туннель дальше полностью заполнен водой?
Он крайне осторожно перевернулся на спину и стал продвигать плот вперед, отталкиваясь руками от скользкой поверхности свода.
– Перевернись на спину, – сказал он Мале. – Но только осторожно! Смотри, свод прямо над нами.
Мала медленно перевернулась. Когда она поняла, как близко навис каменный свод, у нее перехватило дыхание.
– Мы здесь не протиснемся! – В ее голосе звучал ужас.
Гирланд взял ее за руку.
– Ну-ну, детка! – сказал он. – Справимся. Выберемся, поверь мне.
Он снова принялся отталкиваться от свода, и Мала, совладав с отчаянием, последовала его примеру. Плот пошел вперед быстрее.
Воздух сделался совсем удушливым. То и дело выступы в своде угрожали утопить плот, но Гирланду как-то удавалось их огибать. Время как будто остановилось.
Тяжело дыша, чувствуя, как пот градом катится по телу, Мала старалась помочь Гирланду. Сердце колотилось. В какой-то момент она начала терять сознание и только усилием воли удержалась от этого. Однако в конце концов ее руки ослабли, и она беспомощно опустила их.
Напрягая последние силы, Гирланд продолжал продвигать плот в жуткую вонючую тьму. Его тоже мучила нехватка воздуха, толчки с каждым разом становились слабее. Но тут он почувствовал, что с каждым разом ему приходится все выше поднимать руки. Значит, свод снова поднимается. Гирланд продолжал двигаться. Через несколько минут он мог коснуться свода, только вытянув руки, дышать стало легче. И вот свод ушел куда-то далеко, и плот начал терять скорость. Гирланд перевернулся, встал на колени и снова дотянулся до свода. Плот качнуло. Едва удержав равновесие, Гирланд продолжал отталкиваться, хотя пришлось уже подниматься чуть ли не в полный рост, чтобы дотягиваться до свода. Наконец Гирланд не смог до него дотянуться. Движение прекратилось, и одновременно с этим повеяло свежим воздухом. Гирланд лег на плот и стал грести руками.
Мала пошевелилась – свежий воздух оживил ее.
– Прорвались, – прошептал Гирланд. – Удалось! Ну что, детка, давай грести дальше?
О’Халлорен вышел из военного самолета, приземлившегося в аэропорту Вена-Швехат. Франк Ховард, агент ЦРУ, встретил его у трапа.
– Нас ждет вертолет, – сказал он.
Франк был высоким, худощавым, моложавым мужчиной с редеющими волосами и волевым подбородком.
– Фон Райтенау уже там. Я все расскажу по дороге.
О’Халлорен кивнул, и они направились по взлетной полосе к вертолетной площадке.
Ховард сел рядом с пилотом. Когда вертолет поднялся в воздух, он сказал:
– Гирланд заперт в заброшенном руднике. Там только два выхода.
Затем он рассказал О’Халлорену о судьбе Яна Брауна и его жены.
– Думаю, Гирланд попробует прорваться через второй выход. Если у него это все-таки получится, то, значит, он настоящий везунчик. По словам фон Райтенау, туннель полон воды и хищных крыс, но Гирланд есть Гирланд. Операцией руководят Маликов и Смирнов. Исход непредсказуем.
О’Халлорен казался совершенно расслабленным.
– Я был когда-то знаком с Гирландом. Ему все время удавалось выходить сухим из воды. Предлагаю пари на сто долларов, что и на этот раз он выкрутится.
Ховард усмехнулся и покачал головой:
– Нет, я спорить не буду. Я и сам слышал достаточно о Гирланде.
Под ними мелькали деревья: вертолет приближался к границе.
Маликов начинал волноваться. Он шел уже больше часа, но так и не добрался до выхода из туннеля: по эту сторону границы без конца что-то случалось.
Трижды он был вынужден прятаться в высокой траве, пережидая, пока пройдет австрийский патруль. Время истекало. Было раннее утро, небо светлело.
На какое-то время в лесу наступила тишина. Довольный тем, что его не заметили австрийцы, Маликов поднялся с земли и пошел быстрее. В отдалении показался силуэт вышки, и Маликов понял, что почти достиг цели. Однако скоро лес начал редеть. Впереди виднелось широкое открытое пространство, покрытое травой и песком, а за ним были кусты. Маликов подождал, стоя у дерева и прислушиваясь. Где-то справа, на некотором отдалении, шли несколько мужчин. Один из них позвал остальных. Наконец Маликов сумел различить и вход в рудник – узкое отверстие, заросшее травой и кустарником.
