– Вы со Стасом братья, а он, прости….. плохой, очень плохой.
– Стас не брат мне, он вообще мне никто. Он сын, друзей нашей семьи. Это единственная причина, твоего страха?– опять мотает головой.– Что еще?
– Ты из богатой семьи, а я из простой, из очень простой. Твои родители не примут меня. Я не хочу быть униженной, чтоб считали, что я с тобой за деньги. И я не хочу, чтобы ты думал, что тебе позволено все, потому что ты богат.
– Ты не знаешь моих родителей. Они хорошие люди, особенно мама. И они не смотрят на социальный статус, они ценят человеческие качества и они уважают мой выбор.
– А где они сейчас?
– В Германии, у отца должна быть сложнейшая операция, мама с ним.
– Прости, я не знала,– касается моей щеки. Нежно целую ее руку.
– Есть хочешь?
– Нет. Дим, мне правда нужно попасть домой,– хмурюсь.– Сегодня хозяйке деньги нужно отдать за комнату, а то она меня выгонит.
– Пусть выгоняет.
– Что значит пусть? Это не смешно. Там мои вещи,– смотрит на меня оленьими глазами.
– Хорошо, я отвезу тебя и помогу тебе собрать вещи,– пристально смотрю. Краснеет.– Ну?– кивает. Целую в кончик носа и поднимаюсь с кровати. – Люблю, когда ты слушаешься,– помогаю ей встать. Я знал, что смогу добиться нужного результата, всегда добиваюсь, а сейчас не пришлось приводить даже убедительных аргументов и заставлять.
Глава 7
Дорога до ее дома занимает около тридцати минут. Выходим из машины и направляемся к дому, обшарпанный подъезд, но довольно чисто, поднимаемся на нужный этаж и останавливаемся возле старой покрашенной половой краской двери.
– Может, я останусь жить здесь?– тихо спрашивает, останавливаясь возле двери.
– Нет, я решил. Ты будешь со мной.
– Я и так могу быть с тобой. Мы можем просто, встречаться. Узнать друг друга лучше,– затарахтела она.
– Маш, я много работаю и я хочу, чтобы ты была рядом. Я и так, потерял много времени… Мне будет спокойнее, если я заберу тебя.
– Но мне нужно учиться…
– Тебе никто этого не запретит, да и условия для этого у тебя будут лучше и практика. Мое предложение насчет переводчика в силе. Маш, прошу, не противься,– она тяжело вздыхает.
– Дим, я очень боюсь,– опять эти оленьи глаза.
– Меня?– мотает головой.– Тогда вперед, все будет нормально,– накидываю на нее пиджак, чтобы прикрыть грязную кофточку. Она благодарно кивает.
Наконец, открывает ключом дверь и мы оказываемся в тесной прихожей. К нам выходит пожилая женщина и зло смотрит на Машу.
– Почему так поздно и кто это с тобой? Разве я не говорила тебе, чтобы ты не водила сюда никого?
– Анна Григорьевна, это…
– Ее жених и мы не надолго,– перебиваю Машу.– Мы только забрать вещи.
– Забрать вещи? Ты что, съезжаешь, а как же… Ты переезжаешь к мужчине? Это же не пристойно, а с виду, такая скромная! Я думала, ты порядочная девочка!– заверещала старуха.
– Да, Маша съезжает. До свадьбы она будет жить в доме моих родителей. Вы правы, она порядочная девочка!– припечатываю.
– Ну, раз так, то конечно. Но может, она останется? Я послежу за ней,– заверила меня хозяйка, сменив тон, оценивая взглядом.
– Спасибо вам, но теперь этим займется моя мама,– уверил ее. – Маш, чего стоишь?
Мы зашли в ее комнату, если этот чуланчик можно вообще назвать комнатой. Хорошо, что хоть окно есть. Осматриваюсь. Аккуратно заправленная кровать, стол, заваленный кучей книг и тетрадей, на подоконнике какой-то цветок в горшке, старые занавески, стул, старый шкафчик, так же покрашенный половой краской. Я слежу за малышкой, как трясущимися руками достает вещи из шкафа и аккуратно кладет в сумку, подхожу к ней и крепко обнимаю. В ее глазах стоят слезы.
– Ну, ты чего, маленькая? Я тебя никогда не обижу, запомни это. Кто бы, что тебе не сказал, не верь. Прости, что давлю на тебя, но у меня совсем нет времени на романтику и розовые сопли, – нежно целую ее.– Тебе помочь?
– Я ведь могу забрать книги? Боже, что я скажу маме…
– Забирай все, ты сюда больше не вернешься. Маме скажем чуть позже, заодно познакомимся,– она краснеет.
– Мне нужно переодеться,– прячет глаза.– Ты можешь хотя бы отвернуться, пожалуйста?– отворачивая меня от себя, что вызывает у меня улыбку.
Грузим вещи в машину, их оказалось не так и много, всего пару сумок и книги. В голове мелькнули мысли о Машиной семье, но я не решился их озвучить. Да и так в принципе все ясно, отец умер, мать учительница. Не больно-то разгуляешься на зарплату российской училки. Я еще в первый раз, когда увидел Машу, обратил внимание на ее скромный внешний вид. Никаких там новомодных шмоток и украшений, а ее худоба говорит только о том, что девчонка еще и не доедала. Ладно, это уже не важно. Я принял решение. Она моя. Девочка, которая снесла мне башку и вывернула мою душу наизнанку, теперь моя. Она теперь, моя собственность.
