- Они породили недовольство, - продолжил тем временем Калеб. - Недовольство привело к смуте, а смута - к войне. Многие погибли...Оставшиеся демоны, озлобившись, ушли в Нижний мир. Люди утеряли свои знания, и теперь никто из них не помнит про прежние времена. А ангелы...
Калеб открыл глаза и в упор посмотрел на Андраса.
- А ангелов сделали хранителями тех, кого они втянули в войну. Ты спрашивал - почему? Это наше искупление. Мы неуязвимы, бессмертны, но раз за разом мы теряем тех, за кого отвечаем. Или умираем за их грехи. Это расплата за гордыню.
- Но это же... это же... - у Андарса не находилось нужных слов. - Но почему этому не учат? Почему я слышу это в первый раз?!
- Потому что об этом уже никто не помнит, - усмехнулся Калеб. Он повел плечами и бросил выразительный взгляд на руку Андраса, целомудренно замершую на поясе его джинсов. - Чего ты ждешь?
- Может, твоего согласия? - демон, скрывая неуверенность, погладил пальцем ребристую поверхность пряжки ремня и приподнялся, освобождая вторую руку из-под тяжести тела Калеба. Тот, чуть прищурившись, наблюдал за его перемещениями, пряча в глубине глаз золотистые смешинки. - А то лежишь тут, изображаешь ледышку. Что мне, все брать на себя? Мог бы и потрудиться!
- Не стоило тебе этого говорить, - в голосе Калеба промелькнули незнакомые утробные нотки, и Андрас против воли напрягся, чувствуя, как на загривке встает дыбом метафорическая шерсть. Ангел протянул руку и, положив ладонь на затылок, привлек Андраса к себе. Губ коснулись сухие, обветренные губы, царапая нежную кожу, и эта незначительная мелочь дала ощущение реальности происходящего. Было неудобно. Андрасу приходилось нависать над ним, опираясь на бедро и локоть, который начал уставать, и демон с трудом разорвал поцелуй, грозивший затянуться надолго.
- Сейчас, - выдохнул он, гася бушевавшее внутри нетерпение. - Сейчас...
Он наспех стянул рубашку через голову, не утруждая себя расстегиванием, и прижался снова, досадуя, что Калеб еще одет. В мечтах все было по-другому: мягче, нежнее, медленнее... Там он смаковал каждое мгновение, растягивая сладкое, как и все краденное, удовольствие от придуманных самим же ласк. Сколько раз он представлял себе, как это будет - а вышло все равно не так. Калеб не был хрустальной вазой, над которой стоило трястись. Он прекрасно знал, чего хочет, и умело подводил к желаемому, от чего у Андраса темнело перед глазами от ревности. Во всех мечтах он был первым, тем - кто открывал для ангела новый мир плотских удовольствий, но в реальности... В реальности оказалось лучше. Никакой неловкости, нелепостей, глупого стеснения. Можно было отпустить себя и отвечать так, как хочется, как наиболее приятно обоим, не сдерживаясь и не медля. Он не успевал подумать о чем-либо, как его желание тут же находило отклик, будто Калеб умел читать мысли. А, может, и умел? Это интересовало Андраса в последнюю очередь. Реальность казалась слишком яркой, почти до болезненности контрастной: от ласковых прикосновений пальцев к щекам до сильных, граничащих с укусом, поцелуев, от которых саднило губы. Их тела наэлектризовывались, пропуская искры между намертво спаянными ладонями, рассыпая по телу особое, колючее удовольствие, от которого хотелось взвыть во весь голос, боясь, что это все может прекратиться. Внутри нарастало, сворачивалось в тугую, мощную пружину почти невыносимое напряжение, грозя разорвать на куски слабую, хрупкую плоть, и в тот самый момент, когда это "почти" исчезло, расплавилось между тесно переплетенными телами, Андрас наконец смог закрыть глаза, отпуская на волю беснующееся пламя.
Как он не спалил все вокруг, включая их самих с Калебом, так и осталось для Андраса загадкой. Видимо магия оказалась умнее своего обладателя, так неосмотрительно спустившего ее с тормозов. Думать об этом было лень. Гораздо интереснее было наблюдать за разгладившимся, спокойным лицом Калеба, осторожно проведя пальцем по искусанным губам.
- У тебя кровь, - демон отстранено посмотрел на испачканный палец и уже хотел сказать нечто едкое, как неожиданно сообразил, что что-то не так. Неправильно и не логично. Калеб сказал, что ему нельзя навредить оружием, что он неуязвим.
"Нет, - внезапно сообразил Андрас. - Он сказал, что это ангелы неуязвимы... Он столько знает... он сказал - теперь об этом почти забыли..."
- Калеб, - Андрас с трудом отвел взгляд от ярко алой капли и посмотрел в глаза ангелу. - Каков твой ранг? Отвечай!
- У меня нет ранга, - спокойно встречая его взгляд, произнес тот. - Думаю, ты уже понял это. Я - один из Первородных. Архангел. Один из первых и последних.
- И ты - мой хранитель? - опешил Андрас. - Но почему? Вы там с ума посходили? Ведь шансы на то, что я не убью тебя, были минимальными!
- Именно поэтому. Я потерял своего последнего подопечного, - Калеб отвел взгляд и посмотрел в окно. - Он был хорошим человеком, необычным. Я... я устал. Хотелось все закончить, но ты дал мне надежду. Может, мне еще рано умирать, как ты думаешь?
