— Чудовище! — с ярой злостью произнесла я. — Сейчас я покажу ему, как надо поступать со всем этим злом. «Ignis» — шепнула я подняв руки верх, но с первого раза ничего не вышло. Повторив заклинание снова, то наконец получилось выпустить небольшой комочек огня который неуклюже упал точно в цель. Я редко пользуюсь своей магией, поэтому не совсем правильно могу ею владеть.
А я не забыла, как Готье и Меган употребляли этот порошок. Это дико неправильно и крайне ужасно! Я готова вспоминать тысячи заклинаний, лишь бы избавить мир от этой напасти. Подобному злу не место среди людей.
Огонь стал набирать силу и во всём длинном проходе эхом отдавался треск от пламени. Меня очень быстро заволокло едким дымом и я торопливо направилась уходить, развернувшись на 180 градусов. Я поморщилась, когда молниеносно угодила лицом в чью-то мужскую грудь из-за спины которого виднелись чёрные крылья. Передо мной стоял Огастин, что не совсем радовало.
— Зря! — одно короткое слово, но лютая злость в нём ощущалась неистово огромная. Глаза налились красным цветом и тело будто стало деформироваться в образ дьявола, но он выдохнул и преображение остановилось.
Инстинктивно попятилась назад, но не было чувство страха. Я его закопала глубоко в себе, теперь в душе нет ему места, что неимоверно придавало уверенности. Надеюсь, это не минутная смелость и так будет всегда, когда передо мной будет появляться он.
— Зря, то что ты в этом мире! — уверенно выпалила я.
— А чем же я плох? Не хотели — не употребляли бы. Я их не заставлял. Приходили в мой бар и желали расслабиться и я им давал лучшее чем, то что они хотели. Что не так, Челси? — иронически спросил. Не дождавшись ответа развернулся и направился в полыхающую комнату, секунда, вторая и остался только отсадочный дым.
— Какая же чушь! — выплюнула слова я.
В порыве злости я не заметила, как мои лёгкие заполонил едкий запах, отчего я не могла сделать вдох,
— Пойдём, — в привычной своей манере потащил за руку.
— Отпусти! Куда ты меня тащишь? — стала вырываться я.
— Не зли… — прорычал подобно зверю. — Я и так на взводе из-за твоей нелепой выходки! Не советую лицезреть мой гнев.
Огастин завёл меня в какое-то помещение, где не было видно конца и края, устен стояли стеллажи, а на них большие деревянные бочки от маленьких размеров до самых больших. Чуть дальше пройдя стояли разных форм наполненные бутыли и их количество не счесть, но точно более сотни. Остановившись у высокого стеллажа с бокалами, Огастин взял один с верхней полки и налил красной жидкости, нагло протянув руку мне со словами:
— Держи, попробуй, тебе понравится это виноградное вино. Так ты прочувствуешь вкус истинного расслабления.
— Я не буду ничего пить! — резко ответила, отвернув брезгливо лицу.
— Знаешь, никто и никогда мне не перечил. Даже мимолётный взгляд, боялись поднять в мою сторону, потому что прекрасно понимали, как я могу быть опасен для них! Советую не испытывать меня и выпить. — Его лицо покрывалось багровыми пятнами.
— Зачем ты мне это говоришь, чтобы напугать? — с ухмылкой спросила я — Видела страх тех людей, которых ты до смерти запугал собой и теперь осознаю на сколько ты жалок.
— Твоя болтовня изрядно наскучила, настало время безудержного веселья! — воодушевленно скалясь, сказал Огастин.
Совсем не поняла как, но одним движением я уже стояла на коленях спиной к дьяволу. Он крепкой хваткой держал моё тело, вследствие чего я совсем не могла пошевелиться. Наглец приподнимая шею, приставил горлышко бутылки к моим губам и стал заливать вино в рот. Я смыкала губы в узкую полоску, но Огастин не растерялся и надавил на скулы позволяя снова обжигать горечью вина моё горло. Одежда неприятно на мне пропиталась липкой жидкостью.
— Умничка, — с этими словами остановился, жалким взглядом оценивая меня.
Я облокотилась об пол руками и стала переводить дыхание. Во рту стоял терпкий, неприятный вкус, от которого хотелось немедленно избавиться.
— Хочешь ещё? — сидя передо мной на корточках держа в руках бутылку, спрашивает Огастин.
— Да пошёл, ты! — огрызнулась я.
— Хорошо, продолжим, — сказал Огастин, задрав мой подбородок и стал снова наполнять мой рот спиртным напитком. — Тебе понравится это состояние, я уверен. Потом ещё дурь дам попробовать, так вообще за уши не оттянешь. — таким образом донося до меня суть, что с ним разговаривать подобным образом я не имею права, иначе он будет строго наказывать.
Огастин закончил вливать в меня вино и мои губы отдало жаром от неожиданного прикосновения его губ. Тело под воздействием вина обмякло и стало до не приличия податливым. В глазах постепенно всё поплыло, хотелось отпихнуть и ударить, но руки не слушались. Огастин продолжал развязно меня покрывать поцелуями, повалив на бетонный пол. Жаркими ладонями откровенно провёл по внутреннему бедру вверх. Слёзы покатились по моим щекам, хотелось провалиться сквозь землю и больше не существовать вовсе, пока он резко не отпрял от меня со словами:
— Воспитательный процесс окончен. Ступай в свою комнату.
Послушно встав и поправив на себе одежду, делаю шаг и темнота…
