Она фыркает и откидывается на подголовник.
– Так ты еще и зануда!
Я повторяю ее движение.
– Быть занудой не так уж и плохо.
– Давай! Расскажи мне про плюсы занудства!
Я смеюсь, и мы трогаемся.
– Ну, во-первых…
Она закатывает глаза.
– Нет, ты просто невыносим!
– Интересно, я один такой в своем роде? Или кто-то еще, по-твоему, невыносим?
– Хуже тебя… – она прищуривается, – только тот сумасшедший с рыжими усишками.
Я провожу пальцами по подбородку.
– Ты испытываешь неприязнь к бруталам?
– Что? – Она смеется. Мне наконец-то удается ее впечатлить. – О, да! Бруталы! И он, и ты – да-а…
С явным прогрессом в общении мы выезжаем на Проспект. Движение в этом районе слишком активное, и я уже не могу так часто поворачиваться к Лине.
– А если серьезно, – настраиваю зеркало заднего вида, чтобы было комфортнее следить за потоком машин позади, – что за конфликт у вас приключился?
Она ерзает на сиденье.
– Ты же сам все слышал.
– Я слышал только про Тамару.
– Про Та-ма-роч-ку, – произносит она писклявым голосом, стараясь как можно точнее спародировать недовольного покупателя.
Получается не очень похоже, но я улыбаюсь.
– Вероятно, нам придется постараться, чтобы угодить и ему, и Тамарочке.
– Таким невозможно угодить.
Лина заводит за ухо длинную прядь волос, выбившуюся из прически, и замолкает.
Я решаю дать ей время на собственные мысли, ведь что-то ее явно тревожит. Поэтому сосредотачиваюсь на дороге.
Минут семь мы едем молча. Стараюсь забыть, что я в машине не один, но боковым зрением все-таки вижу свою попутчицу. Ее идеально белые кеды и округлые коленки, очертаниями проступающие под грубой джинсовой тканью по-детски смешного комбинезона, безбожно отвлекают.
– Да не парься ты так! Один только факт, что ему привезут эксклюзив, перекроет все.
Лина вздыхает.
– А как заставить его удалить комментарии?
– Какие комментарии? Он успел нагадить где-то еще?
– Он нагадил везде, где только можно. Как истинный брутал. – Она язвительно усмехается. – Оставил кучу гневных отзывов в нашем «Инстаграме», ни один свежий пост стороной не обошел. Чтобы все наверняка узнали, какие мы аферисты.
Подозреваю, что она снова раздувает проблему из ничего.
– Не драматизируй! Ваши постоянные клиенты не поведутся на этот вброс, а новые…
Но Лина не дает мне договорить:
– Вряд ли у нас найдется хотя бы один постоянный клиент в «Инстаграме».
– Тогда о чем ты переживаешь?
Я успеваю урвать долю секунды, чтобы взглянуть на нее, и замечаю, что Лина реально озабочена случившимся. Сейчас она выглядит совсем маленькой, хрупкой и уязвимой.
– Мне хочется, чтобы они были.
Мы сворачиваем с главной артерии на узкую тенистую улочку, и поток свежего воздуха врывается в салон. Отдельные прядки волос Лины тонкими паутинками вздымаются к потолку, и я отчетливо ощущаю сладковатый аромат ее парфюма.
– Сколько у вас подписчиков?
– Восемьсот девятнадцать, – равнодушно отзывается она. – Было. Вчера.
– Значит, сегодня, – я зажмуриваю один глаз и смотрю на нее так, ожидая, когда она улыбнется, – восемьсот пятьдесят.
– Ага, – она поддается, и я снова замечаю ямочку на ее щеке, – такой прирост нам и за неделю не светит. А теперь, после этого неадеквата, боюсь, как бы в минус не ушел.
– Это первый подобный комментарий?
– Комментарии.
Я вглядываюсь в таблички на зданиях, выискивая нужный нам номер.
– Хорошо, комментарии.
– Да, – отвечает Лина и высвобождается из плена ремня безопасности. – Нам туда. – Она кивает в сторону высоких кованых ворот. – Я помню, я была здесь с мамой однажды.
Когда я оказываюсь в таких оранжереях, то моя голова перестает соображать. Тропический рай, в котором нет ничего лишнего. Гигантские монстеры с крупными листовыми пластинами, причудливо изрезанными и грозно нависающими над головой; изящные фиттонии в блестящих керамических кружках, стоящие на столиках под пальмами. Я завороженно смотрю на юкки, альпинии, двухметровые раписы, вижу капельки на их листьях и ощущаю запах проливного дождя; боюсь вдохнуть и выдохнуть, совершить лишнее движение. Я готова сама превратиться в дождь, чтобы только остаться в объятиях этих растений, раствориться среди них, пропасть без вести в зеленом сказочном мире. Но это невозможно – за мной следуют по пятам.
Я пересекаю выставочный зал и сворачиваю вправо. Мне следует как можно скорее найти сенполии, из всего многообразия сортов выбрать самые привлекательные, доставить их в магазин и распрощаться с этим супчиком. Жаль, что не навсегда. Заявка на эхеверии и пахифитумы оформлена, но партия будет готова к выдаче только через несколько дней. Вторая совместная поездка неизбежна. Я пытаюсь не думать об этом и зачем-то оборачиваюсь.
