Ангел для сестры полностью

Я вытираю лицо бумажным полотенцем, которое вытаскиваю из диспенсера, поправляю галстук. Джадж, как обычно, топчется кругами рядом со мной.

– Ты все сделал хорошо, – говорю я псу и треплю его по мохнатому загривку.

Когда я возвращаюсь в свой офис, Джулии уже нет. Керри сидит за компьютером и печатает – редкий момент продуктивной деятельности.

– Она сказала, что если нужна тебе, то ты, черт возьми, сам ее найдешь. Ее слова, не мои. И попросила все медицинские документы. – Керри оглядывается через плечо. – Ну и видок у тебя!

– Спасибо. – Мое внимание привлекает оранжевая бумажка с адресом на столе секретарши. – Ей прислать документы туда?

– Да.

– Я сам этим займусь, – говорю я и сую записку в карман.

Через неделю у той же могилы я развязал шнурки на тяжелых ботинках Джулии Романо. Снял с нее камуфляжную куртку. Ступни были узкие и розовые, как тюльпаны изнутри. Ключицы таили в себе загадку. И стали первым местом, куда я поцеловал ее со словами:

– Я знал, что ты красивая здесь.

Фицджеральды живут в Верхнем Дерби, в доме, какой мог бы принадлежать любой обычной американской семье. Гараж на две машины, алюминиевый сайдинг, в окнах старомодные наклейки со спасающим ребенка пожарным. Когда я оказываюсь на месте, солнце уже скрывается за коньком крыши.

Всю дорогу я пытался убедить себя, что слова Джулии никак не повлияли на мое решение приехать к своей клиентке. Что я сам планировал немного прокатиться, прежде чем возвращаться домой.

Но, по правде говоря, за все годы практики – это первый раз, когда я приехал к кому-то на дом.

Звоню. Дверь открывает Анна:

– Что вы здесь делаете?

– Проверяю, как ты.

– Сколько это стоит?

– Нисколько, – сухо отвечаю я. – Это часть кампании по развитию бизнеса, которую я провожу в этом месяце.

– А-а. – Она складывает на груди руки. – Вы говорили с моей мамой?

– Стараюсь как могу этого не делать. Полагаю, ее нет дома?

Анна качает головой:

– Она в больнице. Кейт снова там. Я думала, вы у них были.

– Кейт не моя клиентка.

Ответ, кажется, разочаровал Анну. Она заправляет за ухо волосы:

– Ну, вы что, хотите войти?

Я прохожу следом за ней в гостиную и сажусь на широкий низкий диван в вишнево-синюю полоску. Джадж обнюхивает углы мебели.

– Я слышал, ты встречалась с опекуном от суда.

– С Джулией. Она водила меня в зоопарк. Кажется, она ничего, нормальная. – Анна мельком заглядывает мне в глаза. – Она что-то сказала обо мне?

– Она беспокоится, не говорит ли с тобой мама об этом деле.

– Кроме как о Кейт, здесь больше ни о чем не говорят, – отвечает Анна.

Мгновение мы глядим друг на друга. В пространстве, выходящем за рамки отношений клиент – адвокат, я теряюсь.

Я мог бы попросить ее показать свою комнату, но мужчине-адвокату ни в коем случае нельзя оставаться в спальне наедине с тринадцатилетней девочкой. Я мог бы пригласить ее пообедать, но сомневаюсь, что она оценит кафе «Нуово», одно из моих любимых мест, а сам я едва ли смогу переварить гамбургер. Мог бы спросить ее о школе, но сейчас каникулы.

– У вас есть дети? – перехватывает инициативу Анна.

Я смеюсь:

– А ты как думаешь?

– Наверное, это хорошо, – говорит она. – Не обижайтесь, но вы не похожи на родителя.

Это меня удивляет.

– А как выглядят родители?

Девочка задумывается.

– Знаете, как канатоходец в цирке, который стремится показать всем, что его трюк – это искусство, но, если приглядеться, видно, что на самом деле он хочет одного – благополучно перейти на другую сторону. Что-то вроде этого. – Она глядит на меня. – Расслабьтесь. Я не собираюсь связывать вас и заставлять слушать гангста-рэп.

– Это хорошо, – отшучиваюсь я. – В таком случае… – Я ослабляю галстук и откидываюсь на диванную подушку.

По лицу Анны пробегает улыбка.

– Вам не нужно притворяться моим другом.

– Я и не собирался. – Я провожу рукой по волосам. – Дело в том, что для меня это ново.

– Что?

Я обвожу рукой гостиную:

– Посещать клиента. Так просто болтать о том о сем. Не оставлять дело на столе в кабинете в конце дня.

– Ну, для меня это тоже ново, – признается Анна.

– Что?

Она накручивает на мизинец прядь волос и отвечает:

– Надеяться.

Район, где находится квартира Джулии, довольно престижный, считается, что там селятся разведенные адвокаты, и это раздражает меня сильнее всего, пока я ищу место для парковки. Потом швейцар у двери бросает взгляд на Джаджа и преграждает мне путь:

– С собаками нельзя. Извините.

– Это собака-поводырь. – Объяснение не производит на него впечатления, тогда я повторяю по буквам и добавляю: – Понимаете? Это как всевидящее око.

– Вы не похожи на слепого.

– Я лечился от алкоголизма, – доверительно сообщаю я швейцару. – Собака не дает мне прикасаться к пиву.