— Фулгрим специально направил корабль так, чтобы блокировать наш выстрел, — проворчал Форрикс.
— Почти наверняка, — согласился примарх.
— Он же знал, что мы собираемся стрелять, — сказал Кроагер, — так давайте выстрелим. Они сами виноваты в том, что подставились.
Пертурабо обдумал это предложение, испытывая соблазн отдать приказ открыть огонь, наплевав на последствия. Но Фулгрим достиг опасной стадии самовлюбленности, и неизвестно, к чему подтолкнет его эта новоявленная вера в богов и демонов, если он вдруг решит, что ему угрожают. Эгоист вроде него раздует до вселенских масштабов любую мелкую обиду, нанесенную случайно или вообще воображаемую, а разжигать космическую войну между двумя целыми легионами в Оке Ужаса — вряд ли такой уж разумный поступок.
— Нет, — сказал Пертурабо. — Этого наш хрупкий союз не переживет, а я еще не выяснил, что именно ищет мой брат.
— Но он нарушил ваш приказ! — рыкнул Форрикс. — Он должен быть наказан.
— Довольно. — Пертурабо вытащил Сокрушитель наковален из заплечного крепления. — Если Фулгрим хочет захватить этот корабль, мы не допустим, чтобы вся слава досталась только ему.
Кроагер быстрее всех понял, что стоит за этими словами:
— Я подготовлю «Грозовые птицы», — сказал он, направляясь к бронированным дверям, ведущим на мостик. — Через десять минут можем стартовать.
— Нет, к этому времени все уже закончится, — возразил Пертурабо.
— А что насчет второго корабля? — спросил Форрикс.
— Он уже скрылся. Кто бы они ни были, драки они не ищут — пока. Если мы хотим ударить железом по камню, то делать это нужно сейчас же.
— Милорд, — начал Форрикс с тревогой в голосе: он понял, что планировал примарх. — Так близко к варп-возмущению? Без установленных точек привязки? Риск слишком велик.
— Фулгрим все это начал, а мы закончим. — Пертурабо обернулся к Барбану Фальку: — Выводи нас на позицию над вражеским кораблем и включай телепортационные камеры.
Оглушающие взрывы заполняли надстройку «Сизифея» звенящим эхом металла, бьющего по металлу. Внутренние переборки сминались, как листовая фольга, под напором абордажных торпед, врезающихся в борт беспомощно дрейфующего корабля. Их тупые носы разламывали слои стали и керамита, пробивая путь к самому большому помещению на корабле Железных Рук — к его посадочной палубе.
Из магнамельт на фронтальных частях вырвались вспышки, а штурмовые минометы по конусу раскидали раскаленную докрасна шрапнель. Иного урона почти не было, поскольку Кадм Тиро, предвидевший подобную атаку, приказал убрать с палубы все трансатмосферные корабли. Бритвенно-острые вращающиеся зубцы абордажных торпед остановились, и крепежные болты отлетели один за другим.
Вермана Сайбус отдал приказ об атаке, направив синаптический импульс в БМУ, имплантированный в голову. Не успели его приказы достичь получателей, как противовзрывные заслонки на краю посадочной палубы ушли в пазы, и пара десятков «Носорогов», эбенового и железно-серого цветов, помчались к абордажным торпедам. Сайбус не станет организовывать на своем корабле позиционную оборону — он проведет стремительную контратаку.
Он ехал в башне своего значительно модифицированного командирского «Носорога», зафиксированный магнитными зажимами на нижней части механизированного тела, и, давя на гашетки станковых штурмболтеров, поливал зубастые, как у червей, пасти торпед грохочущими потоками, оставлявшими инверсионные следы. Прикрытые щитами штурмовые турели выдвинулись из ниш, открыли ответный огонь, и по опаленному броневому покрытию торпед заколотили гильзы.
Но ничто не могло остановить бронированные машины, на пределе мощностей мчащиеся через обломки, возникшие при появлении торпед. Из торпед вылетели внутренние противовзрывные заслонки, и изнутри донесся полный ненависти животный рев, напомнивший о жутких пещерных ферродраконах Карааши. Сайбус развернул свой «Носорог» и остановился, когда носы торпед отпали, и на поврежденный взрывами настил с грохотом упали штурмовые трапы.
— В атаку! — прокричал он по нескольким частотам. — Железо превозмогает!
Кабинные люки «Носорогов» откинулись назад, и воины в черных доспехах, почти двести боевых братьев, выступили из машин и двинулись вперед, занимая позиции в укрытии повалившихся стоек, обломков палубного настила и обрушившихся переборок.
Из торпеды, упавшей первой, изверглась воющая масса изуродованной плоти и разнотипных доспехов — около сотни или чуть больше… существ, подобных которым Сайбус никогда не видел. Его искусственные глаза были способны передавать визуальную информацию в нескольких спектрах и с великолепной четкостью, и сейчас он об этом пожалел.
