Ангел Господень полностью

— После того, как тела грешников изжарятся в огне, Зэбани восстановят их и вновь бросят в океан, — пояснил Малик.

Он закрыл дверь и с почтением поклонился Пророку. Исрафил тут же подхватил Мухаммеда и в следующий миг Посланник Аллаха стоял возле Бурака.

— Желаю удачи, Мухаммед. И да поможет тебе Аллах, — на ухо Мухаммеду прошептал архангел, помогая Пророку залезть на животное. Бурак ударил о земь копытами и… Мухаммед оказался в пещере на горе Хира. Он почувствовал, как стоящий у него за спиной Джабраил осторожно снял руку с его затылка.

— Продолжим наш разговор, — Ангел не спеша направился к своему камню и указал Мухаммеду на его прежнее место, — надеюсь, теперь, после того, как ты увидел рай и ад своими глазами, тебе будет легче убедить людей принять новую религию.

— Я тоже на это надеюсь, — согласился Мухаммед.

Некоторое время Джабраил молчал, глядя себе под ноги.

— Вот что еще я хотел тебе сказать, — заговорил он, старательно подбирая слова, — чтобы религиозное учение быстрее, а главное без искажений, передавалось из одного края в другой, из одной страны в другую, а также от одного поколения людей другому, оно должно быть изложено на бумаге. Это означает, что тебе, Мухаммед, следует изложить свое учение на бумаге и назвать его Кораном[1].

— Но я неграмотен! — в отчаянии вскинул руки Мухаммед, — я не умею ни читать, ни писать!

— Это легко исправить, — лицо Джабраила скривилось в усмешке.

В руках Ангела, не известно откуда, появился бумажный свиток. Он развернул его и поднес к лицу Мухаммеда.

— Читай!

— Я не умею! — простонал Пророк.

— Читай! — вновь потребовал Ангел.

— Я не умею, — всхлипнул Мухаммед.

— Читай! — вскричал Джабраил и положил правую руку на затылок Посланника Аллаха.

Мухаммед перевел взгляд на свиток и неожиданно для себя стал читать:

— Ну вот, — удовлетворенно вздохнул Джабраил, — теперь ты освоил грамоту и сможешь сам записывать свои мысли. Однако будет лучше, если ты станешь их кому-либо диктовать. Во-первых, чтобы не наделать грамматических ошибок, а, во-вторых, и это главное, чтобы ни у кого не возникло подозрений, что это твои, собственные мысли.

Заметив, как удивленно расширились глаза Пророка, Джабраил воздел вверх указательный палец.

— Да, да. Все, включая твоих родных и близких, должны быть уверенны, что, излагаемые тобой в Коране мысли, диктуются тебе Аллахом.

Мухаммед в задумчивости покачал головой.

— Ты в чем-то сомневаешься? — заметил его движение Ангел.

— О Джабраил, я сомневаюсь, будут ли мои мысли достаточно глубоки и содержательны, чтобы выдавать их за мысли Аллаха Наимудрейшего.

— Об этом не волнуйся, — махнул небрежно рукой Джабраил, — твоя паства это — в основном малограмотные и необразованные люди. Не стоит загружать их головы философскими измышлениями. Это лишь отпугнет их от твоего произведения. Говори о простых и понятных им вещах. Призывай к справедливости, нравственности, щедрости и доброте. Но при этом, не забывай стращать и обещать. Неверных запугивай Господней карой и адом после смерти. Своим последователям обещай счастливую, беззаботную жизнь в райских кущах. Ничего плохого не случится, если эти угрозы и обещания будут встречаться в каждом втором или третьем аяте Корана. Ведь философские рассуждения недолго хранятся в человеческой памяти, в то время как угрозы и обещания врезаются в нее навсегда.

Джабраил поднялся с камня и раскинул руки в стороны.

— Подойди ко мне, Мухаммед. Я хочу на прощание обнять тебя.

Пророк вскочил на ноги и шагнул к Ангелу. Тот обхватил его обеими руками, крепко прижал к себе и поцеловал в щеку.

— Тебе придется нелегко на пути к Аллаху. Но, заклинаю тебя, не сворачивай с этого пути. И помни, Господь всегда с тобой.

Ангел опустил руки и отступил назад.

— Думаю, что мы еще не раз встретимся с тобой.

Джабраил взмахнул рукой и… в тот же миг исчез.

Из коридора донеслась трель звонка. Сергей Михайлович вздрогнул и открыл глаза. Кажется, он задремал перед телевизором. Немудрено — день сегодня выдался суматошный. С утра бегал по гостиничным этажам вместе с ремонтниками, потом нагрянула санинспекция, затем…

Вновь прозвучал звонок. Сергей Михайлович бросил взгляд на часы. Стрелки показывали четверть одиннадцатого. Лунев лениво сполз с дивана и, зевая на ходу, пошел открывать дверь.

— Кому-то из соседней, видать, не спится, — решил про себя Сергей Михайлович, — либо Витька из квартиры напротив пришел бутылку распить, либо Павел Николаевич со второго этажа с шахматами пожаловал.

Однако то был не Витька и даже не Павел Николаевич. На пороге стояла Ольга. На несколько секунд Лунев оцепенел от неожиданности.