Колотов бросился в комнату, схватил со стула рубашку, брюки и спешно принялся натягивать их на себя. Носков на стуле не оказалось и Юрий Николаевич, опустившись на четвереньки, стал заглядывать попеременно под кровать, диван и даже под шкаф. Носков нигде не было. Оставив напрасные поиски, Колотов схватил покрывало и набросил его на кровать. Затем он сгреб со стола старые газеты и прочий мусор и засунул все в шкаф. Туда же были отправлены пуловер, трико и пиджак. Остановившись посреди комнаты, Юрий Николаевич огляделся по сторонам.
— Хорошо бы, конечно, вытереть с мебели пыль и вымыть пол, — подумал он, — но это потребует слишком много времени.
Решив для себя сегодня же заняться уборкой квартиры, Юрий Николаевич поспешил встречать дочь.
— Привет, папуля! — Варя обняла отца за шею и чмокнула в щеку, — ты что, не брился? — тут же с укором покачала она головой.
— Не успел. Только что проснулся. Вчера допоздна работал, — стал оправдываться Колотов, — ты проходи.
Варя зашла в комнату и села на диван.
— Я тебе все утро звоню, а телефон не отвечает.
— А… а у меня аппарат сломался, — соврал Юрий Николаевич, хотя прекрасно помнил, что телефон ему отключили на прошлой неделе за неуплату.
Некоторое время Варя сидела молча, низко склонив голову.
— Пап, я пришла поговорить с тобой, — начала она робко.
— Говори.
Юрий Николаевич медленно опустился на стул, чувствуя по тону дочери, что ничего хорошего этот разговор ему не сулит.
— Пап, мне вчера Геннадий Васильевич позвонил, — Варя сделала короткую паузу, украдкой взглянув на отца, — он просил тебя вернуться на работу.
Злорадная улыбка скривила рот Юрия Николаевича.
— Стало быть, самому слабо экспертную оценку закончить? — обращаясь не то к дочери, не то к самому себе, спросил он.
— Нет, пап. Он не по поводу оценки звонил, — девушка прижала руки к груди, — он сказал, что работа это — последняя нить, которая связывает тебя с жизнью. Без работы ты погибнешь. Поэтому тебе необходимо вернуться в институт.
Колотов почувствовал, как кулаки его сжимаются до боли в суставах, а горло перехватывает спазм. Он вскочил со стула и несколько раз прошелся по комнате из угла в угол.
— В добренького ему захотелось поиграть!.. Тоже мне, самаритянин выискался!.. — доносились до слуха Вари обрывки фраз, — холуй бесхребетный!.. Бездарь от науки!.. — внезапно Юрий Николаевич остановился перед дочерью, — вот что… Варюша… — прохрипел он, запинаясь, — если Геннадий Васильевич еще раз позвонит, то передай ему мою благодарность. И скажи, что в его заботе и участии я не нуждаюсь. И чтобы в дальнейшем он не смел вмешиваться в мою жизнь, тем более…
Колотов хотел сказать еще что-то, но передумал, махнул рукой и, тяжело опустившись на стул, отвернулся к окну.
С минуту оба молчали.
— Куда же ты теперь пойдешь работать? — первой заговорила Варя.
— Устроюсь куда-нибудь, — пожал плечами Юрий Николаевич и в следующий момент вскинул голову, — Варя, я вчера деньги получил! — радостно сообщил он и тут же потупил взгляд, — я ведь последние два месяца тебе ничего не давал. Ты извини меня. Сам не знаю, куда все деньги потратил. Растеклись по мелочам.
Колотов вскочил со стула и бросился к шкафу, куда несколько минут назад засунул пиджак.
— Пап, не надо, — остановила его Варя.
Юрий Николаевич замер посреди комнаты.
— Как «не надо»? Почему «не надо»? Ты что, отказываешься от моей помощи?
— Нет, пап, — Варя мотнула головой, — я не отказываюсь. Просто,… она мне уже не нужна.
— Почему?
— Потому что я уже вторую неделю сама работаю, — после недолгого колебания ответила Варя.
— Работаешь!? — Вскрикнул Юрий Николаевич, словно от укуса ядовитой змеи. Несколько секунд он молча разглядывал дочь, словно впервые увидел ее.
— А как же институт!? Ты что, бросила учебу!?
— Я перевожусь на заочное отделение, — тихо ответила Варя.
— Но почему!?
Юрий Николаевич протянул к дочери руки ладонями вверх, будто надеясь, что она вложит в них свой ответ.
Варя решительно вскинула голову, и ее прямой взгляд заставил Колотова опустить глаза.
