По пути мы наткнулись на запертую дверь. Снова надо искать ключ. Мы пошли в комнату, из которой вышел Данни. По-моему, обычный медицинский кабинет. В углу стоит одинокая койка, ноутбук, на котором мелькают фотографии с глазами, шкафы, набитые разными склянками. А ключ лежал как раз на столе перед ноутбуком. Данни молча его взял и просто развернулся к выходу из комнаты. Даже ни слова не проронил, он точно хозяин этого этажа, и его подозрительное поведение тому доказательство.
Открыв дверь, мы двинули дальше. В коридоре было две двери с поворотом направо, возле которого мы натолкнулись на стеклянную стену. И какой умник её сюда поставил?
— Вряд ли сможем разбить. — он странно ухмыльнулся, обернувшись ко мне. — Кажется, что мы одни здесь заперты, правда?
— Похоже на то… — у меня возникало всё больше сомнений насчёт того, что он мне не навредит, да ещё его ухмылка так и кричит: «Раз мы одни — значит, я вдоволь с тобой повеселюсь!». Ни разу не смешно.
— А, извини, тебе нечего бояться. Всё в порядке, тихонько посидим вдвоём, а там что-нибудь хорошее случиться, хорошее для тебя Рэн и для меня, да? Пойдём вон в ту палату?
Да-да-да, рассказывай мне сказки шервудского леса. Что бы он не сказал я чувствую, что это ни к чему хорошему не приведёт. Я такая, чтобы обхитрить его и смыться, но вопрос: как это сделать, чтобы он не спалил? А-а-а, никаких мыслей не предвещается, и это плохо! Ладно, спокойно, что-нибудь да родиться в моём мозгу, надо просто внимательно следить за этим бараном, а то в тихую затащит куда-то, и всё, тебе кирдык.
Из-за раздумий я не заметила, как мы пришли уже ко второй двери. За ней обнаружили обычную палату с несколькими кроватями. На стене красовалась очередная надпись.
«Знаешь ли ты своё желание?
Понимаешь ли ты чего жаждешь?
Когда эта мечта заветная, а отрицать её бессмысленно и глупо.
Ведь у тебя и здесь стоящих и вовсе на то нет причин.
Но не забывай: у каждого желания своя цена.
Правила нарушать нельзя.»
— Правила говорите? — я, приложив палец к подбородку, сделала задумчивую мину.
— Наверное, здесь есть какие-то свои правила. — Данни всё ещё продолжал идиотски ухмыляться.
— Например?
— Например, гнавшийся за тобой парень не поймает тебя на этом этаже.
Откуда такая уверенность? Может быть, всё не так, как ты думаешь. Не все всегда следуют правилам, на то они и правила, чтобы их нарушать. По крайней мере, большинство людей именно такие.
— Ладно, тогда что здесь имеется в виду под желаниями?
— Тут, пожалуй, зависит уже от человека, например, я мечтаю о красивых глазах. Понимаешь, один меня подводить начал, но вот будь твои глазки моими, так было бы чудесно. — Данни произнёс это мечтательно, и нотка в голосе прозвучала даже немного безумно.
О-хо-хо, размечтался, глаза мои видите-ли захотел. А гвоздей жареных не хочешь, нет?! Получается, если нарушаешь правила, то, типа, сам становишься целью, так что ли? Я знаю, что в некоторых играх есть такое, но бывает по-разному. Думать об этом можно до посинения, но сейчас время не резиновое.
На стене, помимо этого, была ещё одна надпись, но на ней слишком много грязи, и я не могла прочитать, но стоило мне попытаться оттереть грязь, как Данни меня резко остановил с серьёзным лицом, которое медленно менялось на нервную улыбку.
— А ну, прекрати, грязь в глаза попадёт. Заботься о своих глазах, ведь они жутко прекрасные. Ну, посмотрим и другие комнаты.
— Ага… — я начала слегка подрагивать из-за его постепенно меняющего поведения.
Чего это он, интересно? Там есть что-то настолько страшное, что никому нельзя читать? Докториша, ты мне всё больше не нравишься.
За дверью, что была за поворотом у стеклянного тупика, оказался операционный зал. Кушетка посередине, столы с хирургическими аппаратами. Никогда не любила операционные, хоть убейте. Только вспомню — уже мурашки по спине марафон начинают бегать.
— Моё самое нелюбимое место…
В этот момент Данни неожиданно подал голос, взяв меня за плечи.
— Рэн, не покажешь мне свои глазки получше? — он развернул меня к себе и стал вглядываться в глаза, хитро улыбаясь. — Как же они всё-таки чудесны, но, к сожалению, в твоих глазах закрался страх. Теперь они, как обычные, и это меня так печалит. Я хочу взглянуть в твои изумительные глаза. Если я пробужу тебя из кошмара, твои глаза будут подобны алой розе. Рэн, представляешь, я хочу жить рядом с этими глазами! — его хитрая улыбка переросла в безумную.
Дело дрянь, нужно быстрее думать и искать выход, а то вскоре распрощаюсь с глазами. У него же на лице написано, что он очень жаждет их заполучить и, может быть, добавить в свою коллекцию! А когда узнает, что они особенные… нет, я ни в коем случае не должна об этом думать!
Очкарик через секунду отстранился от меня, но лыбиться не прекратил.
— Точно! Где-то здесь я потерял кое-что очень важное, может, поможешь мне разыскать? Я пока в операционной пороюсь, ну, а ты не посмотришь во внутренней комнате?
— И… что это? — я нервно заикаться начала от его слов.
— Дам подсказку: «Глаз мой подобен Александриту».
