Просто вы, ребятки, такие тормоза, что я заснула!
Между тем, и как это вы не померли сейчас?
Чутьё у тебя такое чудесное!
Я чувствовала, что ты станешь отличным грешником!
От предвкушения сон, как рукой сняло!
— Да плевать я хотел, когда и как ты просыпаешься! Лучше давай-ка, поскорей-ка нас пропусти!
Убийца был явно не в восторге от неё, впрочем как и я. Немного ещё посмеявшись над реакцией маньяка, она ответила:
— Да, конечно!
Над нами врубился прожектор, и под аплодисменты посыпались конфетти. По привычке я чуть не начала петь в голос. Почему? Да потому, что мне частенько приходится выступать на подработке, поэтому и подхватила новую привычку.
— Вы мне подходите!
Знайте же, что я — та, кто судит.
Аах. Греховные вы мои злодеи, буду пытать вас, пока не смоете вину.
Ведь мне это дозволено, а не человеку, у которого нет на это права!
Женщина наконец замолкла.
— Достала уже пищать своим мерзким голосом! И какого черта меня вообще должны наказывать? — Зак обернулся ко мне. — Эй, Рэн, поспеши. — быстро он успокоился, зато я была раздражена.
— Иду уже…
Я пошла вперёд с раздраженной миной, что не ускользнуло от Зака. Не, ну, а вы как думали? Вряд ли бы кого устроил такой паршивый голос.
— Эй, ты в порядке? -он немного обеспокоенно посмотрел на меня.
— Если честно, то не очень, вернее, даже совсем не в порядке.
— Почему?
— Просто меня эта «дамочка» начала раздражать сразу, как стоило услышать её смех. Пусть только попадётся — вырву связки, а затем в глотку ей затолкаю! — мои слова обескуражили убийцу немного, а я хоть немного успокоилась.
— Серьёзно?
— Запомни, я никогда не лгу.
Хитро ухмыльнувшись, мы с Заком пнули решётку. Блин, думала, что хоть от дополнительной дури, вроде моей, она развалится. Досадно однако.
— И ничего.
— Эй, ты же нас пропустить собиралась! — убийца повернулся к камере.
— Я думала, вы тормоза, а нет — торопыги!
Я даже носик припудрить не успела.
— Ха?!
— Будешь много краситься — быстро состаришься! — мои слова тупо проигнорили, но Фостер даже чутка посмеялся. Да неужели, я смогла во-второй раз рассмешить убийцу! Прям таки подарок.
— Перед наказанием преступник должен пройти обязательные процедуры, так что, будьте добры, пройдите их сами.
Я открою для вас специальную комнату.
А какой у нас злодей без фото для тюрьмы?
Так что и вы сделайте и про именные таблички не забудьте.
Нет, серьёзно, я точно вырву её поганые связки. И когда я это сделаю — не просто затолкаю в глотку, а заставлю их сожрать без соли. Да, я коварная! Что со мной твориться? Кажется мозг потихоньку оставляет меня.
Входя в дверь, мы улицезрели комнату, в которой копы обычно делают магшоты преступников. Это сразу понятно по камере и фону, только вот камера слишком старая. Видно, со времён восемнадцатого-девятнадцатого века. Интересно, из какой-такой задницы эта баба её откопала?
Убийца тихо ворчал по поводу этой «фотостудии», я же внимательно её осматривала и заглянула в деревянную коробку с табличками, на которых коряво написаны наши с Заком имена. Начался очередной спор, только уже из-за предстоящих фотографий, которые придётся нам сделать, дабы эта женщина нас пропустила дальше.
Я отдала маньяку его табличку и сказала встать к стене, чтобы смогла сфотографировать. Зак этим явно был недоволен, но он всё-таки встал куда надо. Я примерно знаю, как фоткать на такой фотик, главное — сделать это качественно и красиво. Хоть бы не пришлось переделывать.
Фото Зака получилось даже лучше, чем я ожидала, однако оставалось и моё сделать.
Уступив камеру маньяку, я встала на его место. Кстати, если со стороны смотреть, то выглядит будто мы измеряем рост. И когда фоткала Зака заметила, что он ростом дотягивает до восьмерки, может, даже чуть больше половины выше. А я, так как достаю ростом до его шеи, то примерно 173 см. буду.
— Сюда нажать надо или как?
— Да, только не жми слишком сильно…
Поздно, он меня не дослушал. Но с другой стороны моя фотка получилась прикольно. Взглянув, я тихо посмеялась.
— Хе-хе, да, Зак, ты фотограф от бога!
— Сделали и ладно, давай сюда, — он выхватил фотки и показал в камеру, — эй, сделали мы фотки!
Как только решётка открылась, перед уходом я взяла наши фото.
— В альбом пойдут. — улыбнувшись, я положила их в задний карман джинсов.
За решёткой мы обнаружили длинный коридор с поворотом налево. О, на стене какая-то корявая мазня. Чел на каком-то стуле, замочная скважина, чел в домике, шприц и морда бабы. Да уж, из этой тётки художник, как из Зака балерина.
— Какая «изысканная» живопись. — я саркастично уставилась на сиё «творчество».
— Дурацкие каракули… — отличная критика со стороны убийцы.
— А что там у нас по каллиграфии? Эй, дамочка, двойка тебе! — я повернувшись к камере, решила понасмехаться над этой стервой, на что получила обиженный голос, который потом вновь стал ехидным.
— Ой, как грубо, а я так старалась!
А ведь на рисунках кары, что я приготовила для вас! И сейчас я дам вам выбор!
Судить ведь можно по-разному!
Впереди вас ждёт много-много страшных, ужасных испытаний!
Но для тебя, Зак, я готова предложить вечное заключение взамен!
