– Но это лишь половина долга. А то, как я сумею получить правдивые ответы, – вторая его половина.
Следователь убрал кусачки из пламени и другой рукой схватил Джинна-Икс за волосы.
– Получается гораздо лучше, когда человек видит то, что с ним делают...
Кусачки оказались вдруг рядом – так близко, что Джинн-Икс лишь с трудом мог сфокусировать на них взгляд. Он чувствовал исходящий от них жар. Обонял металлическую окалину.
– Пожалуйста, – прошептал Джинн-Икс.
– Я не хочу, чтобы ты закрывал глаза. И поэтому постараюсь, чтобы ты не смог этого сделать.
Джек стянул с кистей хирургические перчатки. Раньше, когда он совершал этот ритуал, ему казалось, что он снимает доспехи, срывает запятнанный кровью защитный слой; теперь это выглядело иначе: как будто он сбрасывает вторую кожу, избавляется от части себя самого. Руки, казалось, были голыми и беззащитными; они легонько дрожали, когда он поднес их к клавиатуре ноутбука. На мгновение ему почудилось, что брызги крови попали на клавиши, но то был лишь алый отсвет от экрана.
– Произнеси по буквам, – попросил Джек.
– Рагнарок. Р-А-Г-Н-А-Р-О-К, – выдавил Джинн-Икс. – Клянусь тебе.
Джек изучал стоявший перед ним ноутбук, специально развернутый так, чтобы Джинн-Икс не мог видеть дисплея. В центре экрана, на постоянно движущемся фоне, висело серое прямоугольное окно, в котором мигал запрос, состоявший из единственного слова.
Пароль.
Пароль.
Пароль.
Джек обнаружил, что движущиеся изображения зачаровывают его. Гротескные по сути, они красиво переплетались между собой, создавая изящный танец цвета и форм. Сфотографированные лица жертв слой за слоем накладывались друг на друга, и внимание привлекали только их напряженные глаза. Это была мозаика ужаса и мольбы, которая в конце концов распадалась на отдельные части тел, пляшущие веселую джигу в компании блестящих скальпелей и хромированных пистолетов.
Неплохо сделано, решил Джек, но выглядело бы еще эффектней в звуковом сопровождении. Например, крики, наложенные на упругую ритмичную музыку...
Он нажал несколько клавиш.
– Так-так. Полагаю, этого и следовало ожидать, – сказал он. – Экран просто погас.
Джинн-Икс испустил тяжелый, булькающий вздох.
– Нечто вроде тотального уничтожения данных, так? – спросил Джек. – Интересно, сколько подобных ловушек ты здесь наставил?
– Одной вполне хватит, ублюдок недоделанный. Ты проиграл.
Джек развернул ноутбук так, чтобы Джинн-Икс мог видеть дисплей. Серый прямоугольник все еще висел на экране.
– Наверное, мог и проиграть... если действительно ввел бы твой пароль.
Он натянул на руки свежую пару перчаток, взял флакон с бензином для заправки зажигалок и шприц.
– Кажется, придется начинать с самого начала...
– Ты крепче, чем я думал.
– Xa. Xa. Xa.
– Назови мне пароль.
– П-пошел ты.
– Почему тебя так заботит, что с ними станется? Ведь на тебя твоим дружкам наплевать.
– Ты ошибаешься. Ошибаешься.
– Они все до одиного социопаты. Убийцы. Их интересует только одно – как лишить жизни еще кого-нибудь.
– Мы.
– Что?
Джинн-Икс оскалился, показав зубы в брызгах крови:
– Мы. Лишить жизни – единственное, что интересует нас.
– Назови мне пароль.
– Зачем? Доступ у тебя уже есть. Тебе нужны имена, даты, точные координаты? Все это уже там, на сайте... нет смысла кого-то пытать. В этом-то и есть вся суть "Волчьих угодий" – в обмене сведениями. Остальные охотники с удовольствием расскажут тебе о своих убийствах.
– Мой метод надежнее.
– Нет. Твой метод прият... АААААААААААА! Черт, не делай этого!
– Назови мне пароль.
– В этом нет никакого смысла. Я не знаю настоящих имен никого из них.
– Я тебе не верю.
– Тебе ведь вовсе не это нужно, так? Хочешь войти в систему под моим именем, прикрыться им и переловить всех, одного за другим? Нет. Ни за что. Я тебе не позволю.
– Почему?
– Да пошел ты... НННЕТ! НЕТ! О БОЖЕ!
– Скажи почему.
– ОНИ МОЯ СЕМЬЯ! – прокричал Джинн-Икс.
Следователь замер, оторвавшись от своих занятий.
– Они моя семья, – всхлипнул Джинн-Икс. – Как ты не понимаешь? Никто из нас никогда не был частью чего-либо. А в Стае каждый – часть целого. Мы больше не одиноки...
Следователь долго смотрел на Джинна-Икс.
После чего развернулся и вышел из комнаты.
Проведя с Джеком два года, Никки завела себе определенные привычки. Спала она до полудня, потом вставала и шла в местный гимнастический зал. Проводила там по меньшей мере три часа – тренировалась, а затем шла в сауну, если таковая имелась. На обратном пути она покупала чего-нибудь поесть и несла Джеку. Дневные часы они проводили вместе, просматривая списки разыскиваемых преступников, газеты и полицейские отчеты. У большинства серийных убийц был свой излюбленный тип жертв: Тед Банди, к примеру, нападал на девушек с длинными прямыми волосами каштанового цвета Джек и Никки прикидывали, где и как каждый конкретный убийца может нанести новый удар, какой тип жертвы ему нужен. Никки в достаточной мере овладела искусством перевоплощения, чтобы при помощи париков, контактных линз и грима суметь изобразить кого угодно – от белокурой амазонки до чернокожего транссексуала.
