КАКАЯ ПРОНИЦАТЕЛЬНОСТЬ.
АВТОМОБИЛИ ВСЕГО МИРА ПОРАЖЕНЫ ТВОИМИ УСПЕХАМИ.
Женщина в мусорном баке поднялась на ноги. Штольц выстрелил.
Картофелина разорвалась, словно осколочный снаряд, ее кусочки полетели в разные стороны. Штольц был к этому готов и даже глазом не моргнул, когда обломок картофельной шрапнели попал в стекло его защитных очков и рикошетом отлетел в угол. Выпущенная пуля прошила занавес, и по звукам, раздавшимся с той стороны, он понял, что выстрел достиг цели.
Когда полетела картошка, женщина отшатнулась и, потеряв равновесие, рухнула на пол фургона заодно с баком.
Штольц наступил на ее протянутую руку, пригвоздив к полу запястье. Она все еще сжимала пистолет, но прицелиться уже не могла. Холодно и спокойно он уставил на нее собственное оружие.
– Прошу вас, – сказал он, – разожмите пальцы. Все кончено...
– ...Переверни его. – Женский голос. Что?
– В голове не укладывается, что он мог упасть в обморок. – А это кто? Неужели... нет. О, нет. Нет-нет-нет...
– Никаких шансов, моя милая, – сказал Штольц. – Вы даже не представляете себе, с кем имеете дело.
Связанная по рукам и ногам, беспомощная, женщина могла только фыркнуть в ответ.
– Подожди, пока с тобой не разберется Следователь, – прошипела она.
– Увы, с ним я уже разобрался, – сказал Штольц. Он отбросил брезентовый полог, чтобы показать ей красивого мускулистого мужчину с коротким ежиком светлых волос на голове и аккуратной дырочкой от пули в самом центре лба – Жаль, что он оказался не столь метким стрелком...
– ...Не помешает, если только его не вырвет.
В тайное убежище.
– Здесь нам никто не помешает, – сказал он. Женщина была милашкой, даже с прилипшим к лицу ошметком картофельной кожуры.
– Я так рада, что ты убил его, – сказала она. – Он заставлял меня делать ужасные вещи. Мне всегда хотелось от него избавиться.
Она спустила с плеч обе лямки своей ночной рубашки, и та плавно соскользнула на пол. На каждой груди у нее было по пять сосков.
Пол дрожит, сотрясается. В автомобиле.
– Это всего лишь прибой, – прошептал он ей на ушко, когда они танцевали на палубе корабля. – Мы просто качаемся на волнах. Не о чем беспокоиться.
Она прижалась к нему всем телом, шепча:
– Сколько времени может потребоваться, чтобы вытащить из него пароль?
– Посмотрим. Если он впадет в ступор, мы никогда его не узнаем.
– Мне известно, кто ты.
– Пожалуйста. Пожалуйста, не делай мне больно.
– Мне известно, кто ты.
– А я тебя знать не желаю. Не хочу, ясно? Немедленно развяжи меня.
– У меня есть вопросы.
– Я расскажу все, что захочешь, но не делай мне больно, ладно? Пожалуйста...
– Назови свой пароль к "Волчьим угодьям".
– К чему? Знать не знаю, о чем ты говоришь... Ааааааа!
– Я могу понять твое нежелание предавать друзей. Но уже слишком поздно.
– Черт! О черт. Моя подруга записала номер твоей машины, она вызовет полицию, не делай этого. Брось, давай я отсосу тебе по высшему разряду, делай со мной что хочешь, только, пожалуйста, не убивай меня. Мне всего двадцать лет, о господи...
– Тебя зовут Джинн-Икс. Ты веб-мастер. Я сотворю с тобой кошмарные, кошмарные вещи. Хочешь заглянуть в будущее? Вот, взгляни на эту фотографию.
– О боже! Это подделка, подделка...
– Подделка? Нет, это шедевр мастера, девочка. И я сделаю с тобой все то, что он сделал с этим бедным парнем. Возможно, это покажется подражанием... в конце концов, это он настоящий художник, а не я. Я лишь его Патрон...
– Мне известно, кто ты.
Штольц приоткрыл глаза. Он привязан к стулу, стоящему в центре помещения, чьи стены обшиты блестящим черным пластиком. Вся остальная обстановка сводится к столу, на котором горит лампа и лежит ноутбук. Рядом стоит человек, чье лицо прячется в тени.
Он зажмурился. Темница сложена из холодного, влажного камня, но он непременно найдет способ спастись. Ведь тюремщики не знали о пяти детонаторах, спрятанных в его...
Чья-то ладонь с размаху врезалась в его лицо. Глаза широко раскрылись.
