Та перепугалась. Сегодня утром увидела на кухне эту рукопись, за которой Макс ездил к старику! Они с Аленой разумно решили, что это сценарий и все верно. Ангел спала как убитая, не стали ее тревожить. Сами — не дуры! А Казиев опять на нее орет! Слезы закапали у бедного дитяти из глазок.
— Не реви, — устало попросил Казиев, — я думаю, что это проделки все того же… Ну он у меня получит! Скажи, родная, а тебе известно, откуда появилась у старика эта рукопись?
Ну, мог деловой Родя потащиться в Ниццу за этим барахлом, опираясь лишь на мнение старика. Так. Древний старик ни хрена не петрит в кино… А вообще, что это за старик? Откуда он взялся?.. И главное — кто он? И откуда у него эта рукопись? Что-то подвирает малышка? Вполне возможно. Чтобы приехать к нему?..
— Тинатин, моя птичка, а что это все же за старик? Отвечай не сразу, подумай, говори только то, что точно знаешь. А если не точно, то скажи — я так думаю… И не привирай. Ты знаешь, как я умею сердиться, да, моя девочка? — И он улыбнулся своей ослепительной улыбкой.
Тинка наморщила лобик.
— У нас есть еще одна подружка… — И замолчала. Довольно надолго. Она продает Ангела, а это ей строго-настрого запретила Алена.
Казиев был ласков, как бенгальский тигр после легкого завтрака:
— Ну и что же? Есть у вас еще подружка… Дальше!
А если она просто не будет называть имени? И все! А Казиев никогда Ангела не увидит. И Тинка рассказала историю Ангела. Получилось, правда, хрен знает что: то ли мальчик, то ли девочка, но на это Казиев не обратил внимания. И этот мальчик-девочка ездил вместе со стариком в Ниццу с кем-то встречаться… А рукопись старик у этой девочки-мальчика взял вместе с паспортом, чтобы она-он не убежал…
— Черт-те что… — пробормотал Казиев.
Старик и еще какой-то мальчик-девочка, вот в них загвоздка. Но не в пример бедняжке Тинке мозгов у Казиева еще хватало и он, покидав туда-сюда всякие варианты, держа Тинку «под прицелом» и задавая ей вроде бы незначащие вопросы, понял, что этот мальчик-девочка что-то у старика увел, иначе почему этот мальчик сидит дома, носа не высовывая? И почему паспорт у старика? И почему Макс поехал за рукописью, которая, оказалась старику на хрен не нужна… Не из-за смерти же Роди? Кроме Роди много кому можно продать вещь! Просто старик тот не идиот и понял, что за рукопись. Трагическая случайность, эта «ходячая рукопись!» Есть еще что-то! Есть! Казиев чует как волк на голодном ходу. И возможно, это у мальчика-девочки! Краденое. У старика. И девочка-мальчик, конечно, не говорит этим дурочкам. И хочет, поди, задорого продать. Кажется, приплыли к чему-то.
— Тинатин, моя принцесса, — так еще не обращался к ней ее обожаемый Казиев, — а какие вещи у вашего мальчика-девочки?
Тинка задумалась, а правда, какие? На Ангеле всегда черная куртка, джинсы и майки она меняет… И все.
— А еще?..
— Так у нее, — поправилась Тинка, — всего рюкзак…
— Всего? — удивился Казиев. — Наверное, что-то в камере хранения она оставила?
— Нет, я знаю точно. Она говорила, что больше у нее ничего нет.
Казиев обошел столик и сел рядом с Тинкой. Сначала он поцеловал ее в ушко с бриллиантом, который так приятно холодил губы, потом — в шейку… Потом Тинка лежала на тахте безо всего и ждала с ужасом прошлой «серии»… Но нет. Казиев сегодня был комильфо во всем. Он даже бормотнул о такой прелестной юной жене, как она, Тинатин. Тинка растаяла как вешний снежок, а Казиев взял Тинку на колени и, баюкая ее как дитя, шепнул:
— Но прежде, чем мы пойдем с тобой в церковь венчаться…
Тинка замерла! Вот порасскажет она девчонкам!
— Ты посмотришь рюкзачок мальчика-девочки, и если там есть какие-нибудь бумажки, принесешь их мне — посмотреть. Мне что-то не нравится этот ваш мальчик-девочка… Неизвестно, чем он занимается… Может, он и Родика нашего грохнул, а? Вот как интересно.
Тинка возмущенно забормотала, что нет, никогда… И Казиев, сморщившись, закрыл ей рот рукой.
— Мне нужны бумаги, которые у него в рюкзаке! И ровно на час, поняла? А потом ты их положишь обратно. Только сделать тебе это придется или ночью, когда все спят, или когда ты одна дома. А я за часок просмотрю их и все дела.
Тинка кивнула. Подумаешь, возьмет она на час что-то там!.. А может, в рюкзаке и нет ничего, кроме трусиков и платочков. Но о таком варианте хитрая Тинка не сказала. Как приятно быть значительной в глазах такого человека, как Казиев! Еще один сеанс любви, но уже много короче и поспешнее, два поцелуя в глазки — «чтобы всегда меня видели» и Тинка была отправлена домой. На дело. И со страшной клятвой молчать обо всем, о чем они тут с ней говорили. Казиев снова стал метаться по квартире как тигр.
Ангел проснулась, сразу вспомнила разговор с Максом и решила, что она точно уедет в Славинск. А сейчас завернется в одеяло с головой и будет спать, пока ее не растолкает кто-нибудь. Лучше бы и не расталкивал…
Алене стало обидно, что Макс ничего интересного не рассказал, все ее бросили, и она решила прошвырнуться по бутикам, то есть заняться стрессотерапией.
