Он тут же повернул ключ зажигания. Мотор чихнул, но не завелся. Крис нажал на акселератор. Снова безрезультатно. Ругательства, которыми он разразился, должны были вызвать немедленный конец света, окажись Бог не обидчивей.
– Ну и бардак, – воскликнул более богобоязненный Милтон.
Старая американская машина исчезла за поворотом на набережную.
Крис сделал еще одну попытку. На этот раз мотор чихнул два-три раза и затих.
– Бензин! – проворчал американец.
Из экономии они наполнили бак обыкновенным бензином, не подозревая, разумеется, что в Уругвае вместо бензина обычно продают более или менее чистую воду.
Подождав несколько секунд, Крис снова повернул стартер. На этот раз мотор взревел. Настоящее чудо, если принять во внимание, что было в баке. Крис стер последний слой резины на шинах, когда разворачивался и направлял «мустанг» на большой скорости к пустынной набережной.
Старая американская машина могла уже умчаться невесть куда.
Диего Суарес доел свой сэндвич, положил ноги на столик и, отодвинувшись назад, раскрыл «Эль Паис» на спортивной странице. Полицейский едва различал плохо пропечатанные буквы при скудном свете горевшей в коридоре лампочки. А ведь накануне цены на газеты подскочили на 40%. Его коллеги не было, он отправился в полицейское управление. В больнице Феррейры царила полная тишина. Во дворе на тот невероятный случай, если банда тупамарос попытается похитить Денниса О'Харе, дежурили два грузовика с полицейскими.
Дверь открылась, и Диего Суарес повернул голову. Это медсестра несла поднос с лекарствами. Ее лицо закрывала прикрепленная за уши марлевая повязка. В глазах полицейского зажегся лукавый огонек. Как почти все медсестры, девушка была одета в белый, не доходивший до колен халат на пуговицах, из-под которого выглядывали стройные ноги в темных колготках.
– Ну и красотка, – прошептал он.
Когда она поравнялась с ним, полицейский вскочил. Увидев, как сильно вздулся халат на ее груди, он почувствовал внезапную сухость в горле.
Не обращая на него внимания, медсестра прошла мимо и повернула ручку двери в комнату, где лежал Деннис О'Харе. Это безразличие возмутило Диего Суареса. Не сдвигая стула, он схватил медсестру за запястье и притянул к себе. Так близко, что мог различить запах ее духов.
– Ты куда, красотка?
Она обратила к нему скрытое марлевой повязкой лицо.
– Иду дать больному лекарство, – проговорила она холодным, чуть надтреснутым голосом.
Нижняя пуговица на халате расстегнулась, и ее ляжки красовались прямо перед глазами Диего. Кровь бросилась ему в лицо, и он решил немного развлечься, чтобы скрасить себе длинную ночь вынужденного бдения.
– А у тебя разрешение есть? – спросил он. – В эту комнату входить никому нельзя.
Вырываясь из рук полицейского, медсестра показала на буквы, вышитые на халате у ее груди.
– Я работаю в этой больнице, – сухо промолвила она, – и мне разрешение не нужно.
– Вообще-то да, – согласился он.
Его слегка озадачило сдержанное поведение девушки. Как бы желая проверить буквы, он ткнул пальцем в белую ткань и слегка нажал... Палец погрузился в упругую грудь, сердце у Диего сладко заныло. Медсестра молча отступила и вошла в небольшой предбанник, ведущий в комнату. Диего Суарес, одновременно рассерженный и возбужденный, встал и последовал за ней. Он все думал, как бы выторговать у нее поцелуй. Или еще что-нибудь. Диего тихо прикрыл за собой дверь, схватил медсестру за руку и притянул к себе.
– Я же сказал, сюда входить нельзя, – строго произнес он. – Я из полицейского управления.
– Мне можно, – возразила она.
Диего решил, что он всегда вправе потребовать документы.
– У тебя есть удостоверение личности?
Она в досаде сердито покачала головой.
– Вы же видите, что на мне только халат.
Это он видел. Потому-то его и распирало желание. Диего Суарес не курил, не пил, но испытывал непреодолимую склонность к юным девушкам. Такую, что после двух-трех щекотливых историй начальству пришлось перевести его из отдела по борьбе со сводничеством в другой.
Диего Суарес еще больше распалялся из-за того, что не видел ее лица. Наверняка ей было не больше двадцати.
– Если у тебя нет удостоверения личности, я должен тебя обыскать.
Она отскочила назад.
– Обыскать? Меня? Но...
– Иначе я отведу тебя в полицию, и ты там объясняй...
Ни у кого нет желания отправляться в полицию. Она догадалась, к чему он клонит.
– Сеньор, – взмолилась девушка, – у меня кончается рабочий день, мне бы хотелось побыстрее уйти, меня ждет жених.
– Подфартило ему, – игриво сказал Диего. – Так дай я тебя обыщу, и беги себе к своему жениху.
Оба они говорили тихо, как будто больной мог их услышать. Медсестра устало вздохнула.
– Хорошо, обыскивайте. Но поскорей.
Диего не заставил ее повторять дважды. Он быстренько ощупал бока, бедра, ляжки, словно под легким халатом можно было спрятать оружие. Кровь забилась у него в висках, когда он коснулся тугой груди и живота.
Его собственное тело откликнулось незамедлительно и властно.
Не отваживаясь обыскивать дальше, Диего отступил. Глаза девушки сверкали ненавистью и презрением.
– Ну что, все?
– А это что такое?
