— Я — Линда Хермана, адвокат галактической гильдии адвокатов, специалист по арбитражному праву, но имею лицензию на ведение дел любой направленности, вплоть до уголовных. Так вот: место, куда вы позвонили, никак не может считаться военной базой галактического содружества, поэтому теперь я вас спрашиваю: как так случилось, что вы сюда звоните как к себе домой?
Министр задвигался на своём кресле и стал щёлкать пальцами, подзывая кого-то. Но, как видно, не дозвался и вынужден был продолжать разговор без поддержки с тыла.
— Это я вас должен спросить. Если, как вы утверждаете, это пристанище космических пиратов, то что вы там делаете? Или это они вас наняли?
Линда покачала головой.
— Ну что вы, я не работаю на пиратов. Они меня похитили. Меня и моего друга. К счастью, нас освободили. Сейчас станция очищена от пиратов, а все, кто был в плену, свободны и ждут переправки домой. Только есть один момент и он меня смущает…
— Что вы имеете в виду, уважаемая? — выпалил министр и покраснел как рак.
Линда выпрямила свою и без того идеально прямую спину и отчеканила:
— Здесь находятся шестнадцать молодых людей, выросших вместе. Все одного возраста и каждый наделён особыми, сверхчеловеческими свойствами. Один из них мой друг. Меня и похитили ровно для того, чтобы завладеть им. Вы понимаете, о чём я?
По физиономии министра было видно, что он просто мечтает сказать, что не понял ни слова, но такой возможности у него нет. Поэтому он прошипел:
— А вы знаете, что эти юноши — клоны? Что само их существование незаконно?
— Знаю, — с грустным вздохом согласилась с ним Линда, — А вы знаете, что они были созданы по прямому приказу правительства?
Министр вдруг довольно хмыкнул:
— Двадцать пять лет назад? Не смешите мои подошвы! Кому интересны деяния такой давности? А вот вы нарушили закон: знали, что ваш приятель — клон, но не сообщили куда следует.
Линда неожиданно надула губки, как какая-нибудь глупая кокетка, и капризным голосом произнесла:
— Ну что вы, министр Висконти, я всё знаю про срок давности и не стала бы ничего говорить, если бы здесь, на станции, не содержались малые дети, которые тоже были созданы методом клонирования по прямому указанию уже нынешнего правительства. Это какие-то двойные стандарты получаются: себе разрешаем всё, а другим ничего.
Висконти аж затрясся от гнева. Какая-то штучка осмеливается так говорить с ним, с тем, у кого в руках все войска Содружества! Но он быстро взял себя в руки и его голос зазвенел угрозой:
— Милая госпожа Хермана, а вы не боитесь, что эту вашу станцию наш военный флот разнесёт в пыль одним ударом? Стоит парням сказать, что там окопались пираты, и они выполнят приказ, не выясняя подробности и тем все проблемы решатся.
— Не боюсь, — ответила Линда с холодным презрением, — Проблемы тогда только начнутся. Конкретно у вас. Поверьте, мы позаботились о нашей безопасности. Стоит вам выдвинуть сюда хоть один боевой корабль, и обо всём тут же станет известно всему Содружеству, после чего правительство слетит раньше, чем кот мяукнет. Здесь в округе сейчас журналистов больше, чем космической пыли. Так что перестаньте меня пугать и давайте уже договариваться.
На станции готовились отражать агрессию. Парни целыми днями разрабатывали схемы и методы взаимодействия на случай нападения крейсеров Содружества, в этом деле верховодила Василиса. Она всю жизнь провела не на белом поле закона, а в серых сумерках теневых операций, поэтому не имела никаких предубеждений и готова была сражаться.
Остальные женщины переживали. Даже наименее законопослушная Ариана не готова была к тому, чтобы пойти против закона и государства в открытую, что уж говорить о Гелене и Гленде. Они ничего не говорили Глотовой, да и между собой старались эту тему не обсуждать, но чувствовали себя не в своей тарелке. Даже объятья любимых плохо помогали от постоянной тревоги.
Спокойной оставалась одна Линда. Она почти всё время проводила в своей каюте, зарывшись в законы, поправки, постановления и предписания. Гели со стороны не могла понять, что она ищет. Ей казалось, что знаменитый адвокат просто тянет время, выжидает удобного момента, чтобы напасть, но не с помощью пушек, а выстрелив из всех орудий юриспруденции. Не исключала она и того, что госпожа Хермана мучительно обдумывает те шаги, которые могут привести их к победе. Вот тоько в чём они заключаются, Линда открывать не торопилась.
Примерно через десять дней с той минуты, как курятник был отправлен на Понгому, Гелена убедилась, что была права. Дамиан поднял всех по тревоге и вызвал на центральный пульт. На огромном виртуальном экране, на котором обычно изображались видимое окрест звёздное небо, красовалась чья-то физиономия. Гелена присмотрелась и узнала одного видного политического деятеля, который совсем недавно сел в кресло военного министра Содружества. Он вызывал станцию.
