Только вот плотские желания и Гелена в его мозгу не монтировались. Казалось, она выше этого. Божество! Дала ему всё, о чём он только мечтал: дом, работу, будущее как у обычных людей. Он готов был на неё молиться, но после слов Дамиана вдруг понял, что она не богиня, а живая женщина, привлекательная и желанная. Понял и теперь не знал, что с этим делать.
Ждать, когда она позовёт его в постель, делая намёки? Глупо и некрасиво. Она не позовёт, ей это и в голову не придёт. Прийти самому и предложить себя? Ещё глупее и совершенно невозможно. Вот тогда она вышвырнет его с острова и будет права. Сидеть и ждать неизвестно чего? Невыносимо, но только это ему и остаётся. А вдруг всё-таки он ей понравится?
Пока он так разрывался от взаимоисключающих мыслей и чувств, Гелена прошла мимо него на веранду и походя потрепала по плечу. В голове Ариэля как будто петарда взорвалась! Это был первый раз когда она осознанно до него дотронулась! Да они касались друг друга, и не раз, когда разбирали пирс, но только случайно. А это была ласка, пускай и мимолётная.
Ариэль быстро перебрал в уме всё, что видел и читал на этот счёт и понял, что его приласкали как пса. Собаку. Это было так неимоверно больно, что на этом фоне даже забылось предательство Дамиана. Он забился в кресло, обхватил собственные колени и замер, пытаясь справиться с собой.
Дамиан бы ему посоветовал подслушать, с кем и о чем разговаривает хозяйка, но сейчас Ариэлю было не до этого. Он страдал.
Предложение вернувшейся Гелены идти учиться варить суп из шампиньонов прозвучало небесной музыкой. Оно возвращало его к жизни и показывало, что не всё ещё потеряно.
Суп получился очень вкусным с первого раза.
Следующие дни слились для Ариэля в один удивительный и очень длинный сон.
Он распадался на хорошо выверенные структурированные отрезки. Примерно половину времени он проводил вместе с Геленой. Она учила его готовить, прльзоваться кухонным оборудованием, управлять дроидами-уборщиками, следить за показаниями приборов и вовремя на них реагировать. Не прошло и недели, как она переложила основные работы по дому на плечи Ариэля, а он был этому только рад.
Дом поражал своим полностью автономным устройством. Крыша и скала, к которой он прилепился, были полностью покрыты элементами солнечной батареи самого прогрессивного устройства и питали дом электричеством в достаточном количестве, кроме того в море стояли специальные устройства и добавляли энергию приливов и отливов.
Вода была двух видов: для еды — из подземного источника, для мытья — из огромных резервуаров под домом, куда она попадала во время дождей, достаточно частых в этих краях. Например, дождь, пришедший за ураганом, наполнил подземные хранилища примерно на треть.
Вдоль всех плинтусов располагались отверстия, всасывающие пыль, а грязь через день мыли дроиды-уборщики, милые на вид, ростом с табуретку и на редкость шустрые. В обязанности Ариэля входило запустить их, предварительно открыв все двери.
На самом деле дроидов было три, но того, кто убирал в комнатах Гелены, Ариэлю видеть не довелось: туда ему хода не было.
В кухне всё тоже было по последнему слову техники, так что и готовка, и мытьё посуды становились чем-то вроде компьютерной игры.
В общем, работы хватало, он она была как бы и не работа.
Кроме того они купались, загорали, выходили в море на ловлю рыбы, ставили верши на каракатиц, обследовали остров и собирали поспевающие фрукты.
Здесь не было зверей, только огромное количество птиц и насекомых, так что удаляться от веранды приходилось под прикрытием специальных сеток. Но зато в лесу росло столько всего вкусного! Бананы, орехи, и экзотические плоды и ягоды, а также вполне узнаваемые яблоки, груши и персики. Выяснилось, что их когда-то посадил Геленин муж и они отлично акклиматизировались. Гелена тоже внесла свою лепту. Её создания, смородина и вишни, изменённые под жаркий климат, плодоносили круглый год, а подправленный ею виноград плотно обвивал скалу, к которой со стороны моря лепился дом.
— Это не совсем законно, — вздыхала Гели, — По идее на острове должны расти только аутентичные растения. Но что я могу поделать, если обожаю вишню? Хорошо, что ещё Калле догадался зарегистрировать это место как экспериментальную площадку.
Ариэль поддакивал, уплетая крупный золотистый виноград, к которому быстро пристрастился, хотя впервые попробовал только здесь. На Аяве росли исключительно винные сорта, а Гели разводила столовые.
Для него было открытием то, что его хозяйка — не просто писательница, выдумщица небывалых историй, а профессиональный генетик с учёной степенью. Это очень облегчало общение: с Геленой Ариэль мог обсуждать свою жизнь на базе и то, что там происходило, не пытаясь объяснить на пальцах, а в нормальных научных терминах.
