— Вот это доктор Стив. Чёрный, — добавил он, чтобы не было путаницы, — Помните, я о нём как-то говорил. А рядом с ним тот, кто прилетал время от времени нас инспектировать. Давно, когда я был ещё маленьким. Последние годы он не появлялся. Имени его я не знаю.
Он хотел добавить про младшего научного сотрудника Ватанабэ во втором ряду слева, но глянул на хозяйку и запнулся…
Гелена сидела вся несчастная, смотрела куда-то вбок и тяжело дышала. Возникла неловкая пауза, которую она и прервала вопросом:
— Это точно? Ты не ошибаешься?
Ариэль ничего не понимал, но чувствовал, что для Гелены важно, чтобы не было никакой ошибки. Доказательства? Он тут же сообразил. Вскочил и выбежал с криком:
— Подождите, я сейчас!
Через минуту он уже вернулся с папкой, полной рисунков. Быстро отбросил ненужные наброски дома, портреты Гелены и достал изображения тех, кого он помнил. Быстро откопал и выложил на стол перед хозяйкой, радуясь, что догадался каждую картинку подписать:
— Вот, смотрите: это господа Руперт и Брендон, это доктора Михай и Леонид, а вот наш безымянный инспектор. Видите? Совсем как тот господин с фотографии.
Вместо того, чтобы обрадоваться, Гелена схватилась за сердце, застонала и сползла на пол. Губы её посинели. Перепуганный Ариэль бросился к ней, поднял и уложил на диван. Схватился за комм, чтобы связаться с Петрой и вызвать наконец хозяйке врача, но она снова его остановила:
— Ариэль, не надо. Лучше достань мне лекарства из верхнего ящика моего секретера, — она показала рукой, — Там такая синяя косметичка. Мы должны завершить этот разговор во что бы то ни стало. А потом, так и быть, вызывай врача. Если хочешь, я его сама вызову.
Голос её звучал прерывисто, она сипела и задыхалась.
Синяя косметичка, к счастью, была на месте. Ариэль вручил её хозяйке. Та для начала достала баллончик и пшикнула себе в глотку, а затем вытащила флакон-инъектор и, не дожидаясь помощи, всадила себе в плечо, после чего откинулась на подушки.
Минут через пять лечение подействовало: дыхание восстановилось, губы снова стали розовыми. Гелена заговорила тихо, но вполне пристойным голосом:
— Молодец Рахель, заставила меня обновить запасы медикаментов. А то бы я тут загнулась, а ты остался бы мыкаться с моим трупом.
И хрипло засмеялась, обозначая, что пошутила. Ариэлю такая шутка совсем не понравилась. Чувство юмора у него было, но не настолько продвинутое. Он промолчал.
Тогда Гелена приподнялась, села и показала пальцем:
— Достань из верхнего ящика стола портрет в рамке.
Ариэль выполнил указание. Потрет лежал обратной стороной вверх и он не сразу понял, в чём дело. Но когда перевернул… На него смотрел знакомый инспектор. Только здесь у него на лице была удивительно красящая его улыбка, а внизу можно было прочитать: “Моей бесценной. Калле с любовью”.
Растерянный юноша поднял глаза на Гелену. Она со странной жадностью смотрела на него, как будто пыталась срочно, пока он не исчез, съесть его глазами. Правда, это чувство почти мгновенно исчезло. Женщина заговорила:
— Теперь ты понял? Весь ваш эксперимент от начала до конца был задуман и спланирован одним человеком: Карлом Йенссоном, гениальным учёным, абсолютно безнравственным человеком и моим мужем.
Она вдруг зажмурилась, замотала головой, сделала глубокий вдох, а затем продолжила:
— Глупо это говорить, но я ничего не знала. Даже подумать не могла.
Ариэль стоял, смотрел на неё и молчал. На него напал ступор, он всё понимал, но не мог реагировать. То, что сказала Гелена, было понятно, но не укладывалось в голове.
Она какое-то время, затаив дыхание, ждала, что он ей ответит, но, не дождавшись, заговорила сама.
— Ариэль, я чувствую себя виноватой перед тобой. Пусть я в этом не участвовала, но всё равно. Я могла догадаться. Сейчас мне понятны многие моменты… Калле хотел пристегнуть меня к проекту, пытался навести на мысль… Но я не понимала. Не хотела понимать! А зря. Возможно, я смогла бы что-то изменить и гораздо больше твоих друзей осталось бы живо. Но даже если отбросить эту мысль. Всё равно! Я жила с Карлом, работала, помогала ему, одобряла и поддерживала, как положено жене. А теперь получается, что я поддерживала преступление!
Тут Ариэлю удалось вернуться в себя и он подал признаки жизни:
— О каком преступлении вы говорите, Гелена?
Он ничего не понял! Он удивился, когда Гели заговорила о преступлении своего мужа. Он ничего не знает?
Гелена уже выстроила в уме свой разговор с Ариэлем, и вот вся схема ломалась прямо на глазах! Кажется, придётся начинать сначала и всё ему объяснять.
— Ариэль, ты знаешь, что появился на свет в результате генетического эксперимента. Но знаешь ли ты, что этот эксперимент — незаконный?
Он закивал как китайский болванчик.
— Я подозревал. Зачем иначе было производить его на удалённой от всего населённого мира заброшенной базе?
Какой понятливый и сообразительный! Тем легче будет ему всё объяснить. Для начала можно изложить точку зрения закона.
