— Так чего там случилось утром? Баба Маня весь подъезд на уши поставила. Говорит, террориста ловят или шпиона американского. Самому стрёмно стало. А потом смотрю, ты из окна вылетаешь. И пачки денег из твоего чемодана по всей детской площадке разметало. Вот, цирк, блин. Жена сразу заладила, что влип ты в серьёзный криминал. А я подумал, может, это кино снимают.
Костя натянуто улыбнулся.
— Точно, кино… Сериал бандитский. Я там в главной роли. А вообще, Паша, я бы хотел, чтобы ты заткнулся.
Паша на секунду замер. Даже слегка в лице переменился. Словно что-то переключилось в его пустой голове. За всю дорогу он больше не проронил ни слова. Молчал, как рыба. Косте тоже сейчас было не до разговоров. Слишком много странных, тревожных мыслей заполнило его сознание.
Оказавшись у своей родной девятиэтажки на севере города, он поблагодарил соседа Пашу и выбрался из машины. Зашёл в подъезд, поднялся на второй этаж и остановился у своей квартиры. Здесь перед ним предстало печальное зрелище. Входная дверь была спилена бравым спецназом и валялась на полу. В квартире твориться полный бардак. Всё перевёрнуто вверх дном. После обыска здесь, возможно, ещё поработали местные алкаши и наркоманы.
Хотя, это всё мелочи. Теперь Костю волновали куда более важные вещи. Что за херня с ним происходит? Неужто он может теперь получить всё, что пожелает? Есть ли вообще предел его новым возможностям? Дрожа от волнения, он прошёл в спальню и остановился у окна. За стеной у соседей громко гремело радио. Там как раз передавали прогноз погоды.
— … итак, дорогие радиослушатели, завтра во Владивостоке и всём Приморском крае ожидается жаркая, летняя погода, которая продлиться до конца Июля. Ветер умеренный, осади маловероятны…
Костя на секунду задумался.
— Ну, ладно… Хочу, чтобы сейчас снег выпал. Прямо посреди лета…
Через минуту за окном вдруг потемнело. Небо затянула чёрная грозовая туча. Резко налетел шквальный ветер, и о чудо… на землю посыпал настоящий белый снег. Вот, чудеса, блин.
Ведущая из радио резко переменилась в голосе.
— Друзья мои, я не понимаю, что происходит! Это просто пиз…ец какой-то! Посреди лета во Владивостоке выпал снег. Посмотрите все в окно и скажите, что я не сошла с ума! Понятия не имею, как такое возможно. Скорее всего, это какой-то странный арктический циклон, который прозевали наши синоптики…
Костя подошёл к окну и усмехнулся.
— Хватит уже. Хочу чтобы снова стало тепло.
Снег начал редеть. Через минуту он превратился в проливной дождь. Затем облака рассеялись, и над городом снова показалось жаркое летнее солнце.
— Я реально крут… твою мать. Такие возможности появились. Вот это я понимаю — жизнь удалась!
Костя сжал кулаки и начал возбуждённо шагать по комнате.
— Зачем мне теперь куда-то лететь? Какой нахрен Сеул, какой нахрен Лос-Анжелес? С такими возможностями я могу и в России неплохо устроиться. Хочу только, чтобы кто-нибудь подарил мне… пару миллиардов долларов.
Едва он это сказал, как в гостиной зазвонил телефон. В трубке Костю поприветствовал голос с сильным акцентом. Какой-то иностранец говорил о том, что отныне он является наследником состояния престарелого миллиардера из Австралии. Мол, у миллиардера этого нет ни сыновей ни племянников, и он, типа, решил разыграть все свои бабки в дебильной лотерее среди всех жителей Земли. Они уже отправили за Костей частный самолёт и с нетерпением ждут его на нудной церемонии с кучей журналистов и кинозвёзд. Всё бы хорошо, вот только лететь никуда не хочется. Тем более на край света в долбанную Австралию. Следующий раз надо пожелать, чтобы деньги принёс курьер, прямиком в квартиру.
Костя с равнодушием положил трубку. После этого закурил, перешагнул через гору хлама в гостиной и остановился у сломанной двери.
— … надо бы здесь порядок навести…
Решение пришло быстро. Он снова загадал желание:
— Хочу, чтобы мне дверь починили и в квартире прибрались.
Едва он это сказал, как внизу послышались шаги. Ещё через секунду на лестнице появился местный синяк Петрович. Помятый, небритый. Одет в драную тельняшку, обвисшие треники и резиновые сланцы на босу ногу.
— Здравствуй, Костя, друг ты мой любезный. Знаешь, у меня к тебе важное дело. Может, одолжишь деньжат опохмелиться. Мне много не надо. Сорок рублей на фунфырик боярышника.
Костя было потянулся в карман за мелочью, однако в последний момент остановился.
— А ты, Петрович, случайно дверь починить не сможешь?
Петрович лишь снисходительно усмехнулся.
— Обижаешь, Костя. Я пол жизни наладчиком на заводе проработал. С помощью молотка и русского мата любой станок мог образумить. Когда японцы к нам приезжали, хотели меня с собой в Японию увезти. Говорят, мол, у тебя, Петрович, руки золотые. Ты у нас большим человеком станешь. Будешь роботов проектировать и огромную зарплату получать. Только нахрен мне сдалась их проклятая Япония. Я Родину люблю…
