жизнь проходила с досадным отягощением. И если бы тогда он собрал
остатки сил, набрался мужества, перебил свои страхи, все было бы
точно по-другому.
Обрывки галлюцинаций снова рисовали пред ним картину, теперь уже другого дня. Ассоциативно перебирая в памяти своих
девушек, вспомнив сначала первую, которая пахла как медсестра,
вошедшая сейчас для введения очередной дозы морфия для Эрика, он
дошел до своей будущей супруги, когда он только с ней познакомился.
Тогда нотки запаха неизвестных ему цветов, а может и фруктов, он в
парфюмах не разбирался, заставили повернуть шею в сторону той
самой. Той, которая родит ему сына, той, с кем он был вдохновлен
каждый день. Той, ради которой он был готов на многое. И засыпал
только, чтобы скорее наступил новый день. Тогда все у него было.
Казалось, что пришло бесконечное счастье. Преподавание в школе, семья, достаток. Сын радостно кричал, заливаясь детским смехом
«Папа-папа!», делая ударение почему-то на последний слог.
Потом начались укоры. Эрик тратил «слишком» много времени
на сына, гулял с ним, обучал всему новому, заново удивлялся первым
открытиями сына, которые когда-то были его открытиями. Время, которое мог потратить для зарабатывания денег, Эрик посвящал сыну.
Конечно, зарабатывать больше означало только два способа. Отняв
большую часть общения с ребенком или получив более
дорогостоящую относительно временным затратам, работу. Эрик, уложив сына, шел не в постель к супруге, а изучал все, что ему
понадобится для такой работы. Супруге это не нравилось. Потом
раздражение переросло в ненависть. Понимания друг от друга не
произошло. Даже сын стал холоднее относиться, когда после
очередной бытовой ссоры папы не было дома пару дней. В отсутствии
Эрика маленькому Мишелю внушалось «папа плохой, он нас не
любит».
Он все понял, когда уже перед разводом сын спросил: «Папа, а
ты правда меня с мамой не любишь?». Сдерживая обиду, Эрик долго
пытался объяснить то, что сам до конца понять не мог.
Все люди разные, и мы тоже. Просто, дороги разошлись.
Говорят, мужчины бесчувственные и часто туповатые, когда речь идет
о взаимности, близости, семьи. Просто мужчинам запрещено
показывать эмоции, это проявление слабости. Обиду надо проглотить.
Право решать надо дать женщине. И во всем на свете, по
определению, мужчина обязан, а прав, кроме как на вождение
автомобиля, практически не имеет.
16
Медсестра, с до боли знакомым парфюмом, была прислана
Эмптоном. Вместо морфия у нее в шприце «случайно» оказалось
другое лекарство. Яд использовать темные силы не могли. Слишком
сложно и не выгодно с точки зрения использования человеческих
ресурсов. В больнице паника не нужна, невиновные доктора
пострадают. Правила игры строгие. А вот использовать лекарство, которое не поможет или ухудшит состояние – просто и легко. Всего
лишь нужно «перепутать» шприцы. Гордон встретился с Мердоком
ночью в отделении онкологии.
- Ты как тут оказался?
- Я, если ты забыл, в сотни раз чаще тебя в подобных местах
должен быть.
Ангел рассмеялся.
- Я не про это. КАК ты попал сюда, а не ЗАЧЕМ?
- Ерунда… Пришлось умертвить охранника, переодеться и типа
я обход ночной делаю. Шучу, конечно. Я же нормальный, а не бог.
Не очень логично, мягко говоря, выглядел Мердок в своем
черном образе с белым халатом поверх наряда.
- А ты какого это прикинулся врачом или санитаром? Ахаха!
Халат тебе идет.
- Пришлось тоже материализоваться. Нам постоянно
подмешивают лекарства.
- Пора вам смываться отсюда, ребятки. Теперь за вами охотится
не только разозленный бог. Дерек помогает ему.
- Что??? Разве это возможно!?
- Негласно можно все. Тиран и Душегуб, чем не пара в
команде? Я около часа назад это узнал от одной красотки, которая
твоему боссу вино наливает.
- Молодой человек, в отделении курить запрещено! – медсестра
строго взглянула на черного с белым халатом и белого.
- Да, извините, задумался, знаете, эти бессонные ночи
дежурства… - Мердок затушил сигарету о подошву кожано-металлического ботинка.
Медсестра поняла, такой обуви у простого охранника быть не
может. Создать панику она не могла. Сама была «под прикрытием».
Но поспешила сообщить Эмптону о присутствии врагов.
Ангел и Смерть продолжали стоять у двери палаты Эрика.
- Дай мне тоже.
- Что?
- Курить.
- Нервничаешь?
- Думаю, как это помогает смертным, и действует ли на нас
также?
- Пока мы в физике, да. Немного приятно.
Не успели они выкурить и половины, в коридоре появились
около десятка «реаниматологов». Инсценировка прошла по алгоритму
«проще некуда». Подставная медсестра выдернула капельницу из
одного умирающего, практически «овоща». И вызвала бригаду, чтобы
никого не смутило присутствие незнакомых лиц. Только пошли они
