– О чем бы ты ни думала сейчас, не думай обо мне плохо, – попросил он. – И не принимай сейчас решения, о котором мы оба можем пожалеть.
– Ты что, читаешь мысли? – спросила она удивленно.
– Не обращай внимания. Просто какая-то чушь лезет в голову.
– Милый, – сказала она. – Мне нужно кое-кому позвонить. Вернусь через минуту.
У столика возник давешний плотный морпех. Оглянувшись на удаляющуюся Мэд, он спросил у Сергея:
– Можно с тобой потолковать?
– Я так и знал, что тебе понравится идея с аллеей.
– Да нет, – смутился морпех. – Ничего такого.
– Тогда садись, – кивнул Сергей.
– Я Джон.
– Сергей. Можно просто Серж.
Ладонь морпеха на ощупь была как дубовый брусок.
– В общем, ты извини, что мы на тебя наехали. У нас тут своя тусовка, чужих не любим. Ну, ты понимаешь.
– Нет проблем, Джон. Я понимаю. Каждый развлекается как умеет.
– Короче, я не знал, что тебя пригласили. Так что ничего личного, – выдал, наконец, морпех.
– Заметано, – сказал Сергей.
Внезапно, морпех перешел на шепот.
– Слушай, а правда, что ты Малышу навалял?
– Мне что, каждому повторять? У него случился солнечный удар.
– Ну, тогда ладно, – расслабился морпех. – А девчонка твоя – что надо. Вон, уже бежит. Ну, я пошел. Станет скучно, подгребай, мы вон за тем столиком. Бывай, – морпех протянул ему руку.
– Счастливо, – Сергей крепко пожал мозолистую ладонь.
Мэд проводила взглядом его недавнего собеседника, повесила сумочку на спинку стула.
– Не скучал?
– Да нет. Друга вот встретил.
Девушка улыбнулась.
– Интересно, все, с кем ты встречаешься, становятся твоими друзьями?
– Некоторые становятся подругами.
Мэд рассмеялась. Из сумрака зала возник официант.
– Ваш заказ, господа, – он снял с подноса большое блюдо, поднял сверкающую крышку. Над столом поплыл аппетитный запах.
– Печеный судак в виноградном соусе! – изрек официант таким тоном, будто представлял члена императорской фамилии. – Гарнир из сырно-картофельного пюре, брокколи и зелени. Приятного аппетита.
Мэд восторженно разглядывала шикарно украшенное блюдо.
– Какая красота, – сказала она и подняла глаза на Сергея. – Даже жалко есть. Правда?
Сергей, улыбаясь, кивнул.
На вкус судак оказался еще лучше.
– Если так кормят в баре для рядовых, – сказал Сергей, приканчивая третий кусок, – то что же подают в офицерском ресторане?
– Должна тебя разочаровать – в заведениях для рядовых обычно таким не кормят. Такое не часто встретишь и в офицерских ресторанах. Я, например, пробую это впервые. Хотя и слышала, что тут хорошая кухня. – Она отставила бокал, склонилась поближе. – Похоже, так кормят только с тобой.
– Ты все утро смущаешь меня своими намеками, – улыбнулся он.
– Я говорю серьезно. На первый взгляд, ты простой солдат-первогодок, – Мэд играла его пальцами, рассматривая его ладонь. – Но если взглянуть поближе, то...
Она замолчала.
– То – что? – спросил Сергей.
– Не знаю. Есть в тебе какая–то неправильность. Ты не такой, как все.
– Каждый человек – не такой, как все, – заметил Сергей.
– Какие у тебя планы на сегодня? – отчего-то смутившись, спросила Мэд.
– А у тебя?
Девушка улыбнулась.
– Я первая спросила.
– Ну, если ты не против, я весь день хотел бы провести с тобой.
– Я не против. И даже надеялась на это, – от ее улыбки его бросило в жар.
– Ты знаешь, о чем я сейчас думаю? – спросил Сергей.
– О чем?
– Ты не обидишься?
– Да говори же!
– О том, что я сижу рядом с тобой и не знаю, как сказать о том, что мне сейчас плевать на весь ваш город и на все его приличия. И что больше всего я хочу оказаться в твоей постели. Прямо сейчас. И не вылезать из нее, пока ты не выгонишь.
Он взял ее ладони, крепко сжал.
Опустив глаза, Мэд сказала:
– Как странно...
– Что именно? То, что я тебя хочу, или то, что я недостаточно хорошо воспитан, чтобы это скрыть?
– То, что я думаю о том же. Я хочу затащить тебя в постель и не вылезать из нее, пока ты не сбежишь. И не знаю, как тебе в этом признаться. Я всю неделю бродила по дому как потерянная и боялась, что тебя не отпустят в увольнение. А еще больше – что ты ко мне не зайдешь. Глупо, правда? – она подняла глаза.
– Не то слово, – Сергей приподнял ее ладонь, провел по ней губами.
– Так чего ж мы ждем?
– Мустафа, у меня просто нет слов, – сказал Сергей. – Боюсь по незнанию ляпнуть что-то не то. Скажи, у вас приняты чаевые?
Белозубая улыбка Мустафы, казалось, приросла к его оттопыренным ушам.
– Еще как приняты! Иначе как бы я выжил, – засмеялся бармен. – Не беспокойся, я о них не забуду.
Он провел терминалом по запястью Сергея, дождался подтверждения операции и удовлетворенно кивнул.
– Мустафа, этот обед – лучшее, что я пробовала в своей жизни, – сказала Мэд.
– Миз, вы!.. – задохнулся от восторга бармен. Исчезнув под стойкой, он зазвенел стеклом. Наконец, весь красный, он вынырнул обратно и протянул Мэд пыльную бутыль темного стекла. – Вот! От всего сердца, миз. И тебе, Серж. Заходите в любое время. Мой дом – ваш дом!
Колокольчик за их спиной тихо звякнул. Мэд неловко держала бутыль двумя руками. Отобрав у нее булькнувший сосуд, Сергей попросил:
– Покажи мне ближайший супермаркет. Только из хороших.
