Маленький котенок Френсис, живущий у волшебника, учится настоящему колдовству, знакомится с волшебным зеркалом под именем Ева, спасает малелькую девочку Маришку, и сам не замечает как становится Человеком.
Маленькие кошачьи лапки бесшумно ступали по теплой, нагретой солнцем земле. Высокая трава, сочная и зеленая, скрывала маленького охотника полностью. От кончика носа до кончика хвоста. В глазах, зеленом и голубом, светился восторг.
Еще бы, ведь совсем немного, и он поймает солнечного зайчика. Не какого-нибудь, а именно солнечного! От переживаемого восторга хвостик охотника нервно затрепетал. Котенок присел. Поводил ушками, то влево, то вправо. Но солнечный зайчик сидел бесшумно, на краю высоченной травинки. Сломанная посередине, она походила на гору, и по ней бесшумно карабкался солнечный кроль.
Хвост перестал подчиняться котенку и с грохотом стал выбивать дробь о мягкую, теплую землю. Все пропало! Хвост – предатель! Сорвавшись с места, котенок на бегу раздул шерсть и стал в два раза больше. От ужаса у солнечного зайчика перехватило дыхание и он, в страхе зажмурив глаза, застыл на краю травинки. От цепких кошачьих лап еще никто не уходил! На бегу повернувшись к кролю боком, котенок перешел на «воинствующий кошачий прыжкобег». В одно мгновение настигнув зайца, лапа оцарапала солнечного и всем нешуточным весом котенка повалила его на землю. Клыки кромсали и рвали травинку в мелкую пыль. Солнечный кроль был повержен.
Котенок поднялся с земли и огляделся. Солнце укрылось за теплой тучкой, и его блики вернулись домой. Недоуменно глядя вокруг, котенок всхлипнул. Как так? Травинка в клочья, а зайчика нет нигде? Горе, которому нет границ, нахлынуло на малыша, и он жалобно запищал, зовя маму. Солнце услыхало плач молодого охотника и, самым краешком выглянув из-за тучки, оглядела озорника. Солнечный луч ласково лег на животик котенка.
Не-e-е-т! Котенок вскочил и насупился еще больше. Гордость раздула его до размеров настоящего кота! Он осторожно лег на землю, прикрыв лапами то место, где под шерстью, нагретой солнцем, покоилась самая лакомая добыча – солнечный кроль.
Котенок пил молоко. Пить молоко – самое счастливое и вкусное дело. Язык будто ложечкой черпает его, и оно сладкой прохладой разливается по животику. И чем молока больше, тем животик круглее. И на солнышке потом лежать мягче. Но вот только всякий раз молока было мало. Котенок подозревал, что человек каждый раз делился с ним все меньшей половиной молока. Но как по – говорить с человеком «по душам» котенок еще не придумал. И вот Оно закончилось. Котенок громко и требовательно воззвал к человеку.
И человек пришел. От него пахло таким количеством запахов, что у котенка начинала кружиться голова. Сил хватало лишь на слабое «мяу». В попытке разглядеть лицо котенок не удержался и упал на бок. Голова кружилась еще сильней.
Человек произносил слова громко и звучно, и из пустоты пространства в крынку лилось настоящее молоко. Радость и восторг котенка невозможно описать. Он бежал к крынке с такой скоростью, на которую не способен ни один солнечный кроль. Урчание, самая искренняя из благодарностей, достигло ушей человека.
Теплая ладонь опустилась на спинку котенка и нежно погладила.
Кот восседал на огромном столе в комнате с дивными запахами и чудесными вещами. Больше всего кота привлекал огромный хрустальный шар. Шар, будто цветок, покоился на резных деревянных лепестках. Живой и круглый. Он казался огромной каплей молока, если подкрасться к нему ночью, в час, когда луна наполняет его до краев, как крынку.
Человек сидел на кресле напротив Кота, совсем рядом. Животное смотрело на человека, вальяжно устроившись на столе. Хвост успел свеситься с края и теперь игриво раскачивался то влево, то вправо. Лень застилала глаза коту, и в какой-то момент он задремал.
Некошачьим усилием воли он открыл глаза. Комнату заполонили мириады солнечных зайчиков, солнечные лучи подгоняли их и заставляли носиться по комнате. Кот сделал вид, что не замечает их.
Потом произошло чудо, самое первое и оттого самое чудесное. Человек подошел к коту и осторожно погладил. Животное замурлыкало, но даже глазом не повело. Мягкая ладонь гладила мех, и человек запел, красиво и так дивно, что кот приподнялся и посмотрел на певуна.
Человек пел, а кот завороженно наблюдал, как стремительные разноцветные росчерки наполняют комнату и праздничными лентами кружат вокруг. На последней ноте они осторожно коснулись мордочки и лапок кота. Это было приятно и как-то празднично, и кот заурчал.
«Вот и все», – произнес человек и устало опустился в кресло. «Как все?» – подумал кот и осмотрел свои лапы и хвост. Повернулся вокруг себя несколько раз в поиске праздничных лент, но не нашел ни одной. Как все? Кот поводил ушами, прислушался. Не показалось ли? Человек что-то произнес, и так понятно.
«Иди ко мне, не бойся, Френсис».
«Еще б я тебя боялся». Но удивление коту скрыть все же не удалось, и человек засмеялся. Кот Френсис задумчиво посмотрел в глаза человеку, но послушно занял предложенное ему место. На подлокотнике кресла.
«Красиво, не правда ли?» – человек вытянул руку и запел, пальцы затрепетали, и волшебные ленты, появившись из ниоткуда, оплели пальцы и, соскользнув с них, стали цветком.
