В том, что Рей врал, я не сомневалась. Я только не могла понять, почему он вдруг начал так упорно меня допрашивать. Не иначе готовит какую-нибудь подлянку. Мне захотелось поскорее от него отделаться, поэтому я резко остановилась и в упор посмотрела на Рея.
— Чего ты ко мне прицепился, а? Отвали!
И быстрым шагом пошла прочь от него. А Рей остался стоять. Вид его был довольно жалок, наверное, не каждая девчонка вела себя с ним подобным образом. Он был настолько уверен в своей неотразимости, что моя реакция его несколько удивила и, я бы даже сказала, неприятно поразила.
Тем не менее, я постаралась побыстрее выкинуть произошедшее из головы, и уже спустя час сидела в тихом читальном зале библиотеки и наслаждалась творением Дж. Толкина. Это был номер двадцать пятый из списка — «Хоббит». Вообще-то я собиралась сегодня читать первый том всемирно известной трилогии, но библиотекарь посоветовала начать именно с этой книги.
— Советую начать чтение с «Хоббита», — мило улыбаясь, сказала она. — Толкин сначала написал эту сказку, а уж потом продолжение.
— Ну, давайте, — согласилась я. — А трилогию можно будет взять на абонемент?
— Можно, — ответила библиотекарь, вписывая данные книги в мой формуляр. — Но тогда приходите завтра. Сегодня работает только читальный зал.
— Да, я знаю, — поспешила заверить я и забрала протянутую книгу.
— Читальный зал работает до трех, — напомнила библиотекарь.
Я знала об этом, поэтому поспешила приступить к чтению. Я села за самый дальний стол, чтобы новые посетители не отвлекали.
Время пролетело незаметно. К закрытию библиотеки я прочитала чуть больше половины. Когда библиотекарь деликатно напомнила о времени, я сдала книгу, попрощалась и отправилась домой.
На город опускались сумерки, заметно похолодало, я поежилась и поплотнее застегнула куртку. От соседней лавки отделился темный силуэт и человек приблизился ко мне.
— Провести? — задал человек вопрос голосом Рея.
— Нет, спасибо, — я попыталась вложить в ответ всю бескомпромиссность, на которую была способна.
Рей не ответил, он лишь немного отступил, пропуская меня вперед. Всю дорогу до дома я спиной чувствовала, его присутствие. И хоть я ни разу не обернулась, я слышала звук его шагов и знала, что он проводил меня до самого подъезда. Я жутко разозлилась на этого ужасного мальчишку. Он раздражал меня, и я боялась случайно выплеснуть на него свое раздражение. Ну, он же не виноват, что так сильно мне не понравился. Хотя нет, конечно же, виноват. Виноват в том, что не отвалил, когда его попросили. Я резко затормозила у подъездной двери и развернулась. Рея рядом не было. Черная куртка только что скрылась за углом соседнего дома. Я решила непременно все высказать Рею завтра, в школе.
— Где была? — спросила бабушка, как только я переступила порог.
— В библиотеке.
— Проголодалась?
— Зверски, — я была готова проглотить слона, так захотелось есть.
— Ну, ладно, — бабушка вытерла руки о кухонное полотенце, и бросила его в стиральную машину. — Ты пока пообедай, а я запущу стирку, и сходим за продуктами.
— Без меня никак? — желания идти в магазин не было никакого.
— Без тебя? — бабушка вопросительно изогнула брови. Плохой признак.
— Ой, пойду я… пойду, — поспешила согласиться я.
За поздним обедом (или все-таки уместнее назвать его ранним ужином?) мне почему-то вспомнился мой сон-сериал, вернее его последняя серия и Антон Анатольевич.
— Бабуль, а почему мы переехали из Питера? — вдруг спросила я.
Бабушка, которая мыла посуду, замерла и спросила приглушенным голосом:
— Почему ты спрашиваешь?
— Да так, интересно, — я пожала плечами.
Всем своим видом я старалась изображать праздное любопытство. Я по чуть-чуть отпивала из чашки горячий чай, смотрела в окно, и напряженно ждала ответа. Бабушка домыла посуду, и только потом ответила.
— Тебе не подходил тамошний климат, — мне показалось, что голос у бабушки стал измученным и уставшим.
— Я сильно болела?
Бабушка кивнула, и присела на табурет возле меня. Она так постарела. Морщинки под глазами, седина на висках, а ведь ей еще нет пятидесяти! Мне так жалко стало свою бабушку. Сколько я себя помню, бабушка всегда старалась заменить мне мать. Она и по возрасту была не намного старше некоторых мам моих одноклассников. Внезапная догадка болью резанула по сердцу, и я решилась озвучить ее:
— Вы меня удочерили, да?
— Нет! — бабушка внезапно проявила всю свою силу и мощь убеждения, на какие была способна. — Нет, слышишь? Ты моя родная внучка. И наше родство невозможно опровергнуть никакими тестами ДНК! Если бы мы с дедушкой действительно удочерили тебя, мы бы никогда не называли бы тебя своей внучкой. Ты стала бы нашей дочерью…
Бабушка внезапно замолчала. Ее губы дрогнули, и по щеке покатилась слеза. Все мои подозрения ушли на второй план, я подскочила и обняла бабушку за плечи. Прижав щеку к ее макушке, я расплакалась.
— Я тебя так люблю, бабуль, — прошептала я.
