Шон взял себя в руки, вытер глаза и крепко обнял сына, – Все хорошо, сынок. Теперь все хорошо.
Алан поморщился, ощущая какой-то дискомфорт, и провел по горлу. Еще бы! Прямо из горла торчала какая – то трубка, что было весьма болезненно.
Из машины вышла девушка, успевшая сменить рубашку и джинсы, перепачканные сажей и землей, и умыться. Ее лицо сияло чистотой, по крайней мере, та часть, которая была видна из-под очков, уже других, но еще более закрывающих лицо. В руках она держала две бутылки – с водой и виски, и пластиковый контейнер.
– Девочка совсем не напоминает ночную воительницу со смертью, – подумал Шон, – Обычная молоденькая девочка. Мне самому впору сойти с ума, что уже говорить об Арчибальде.
– Арчи, не гаси весь костер, оставь немного, нам надо сварить кофе, – весело крикнула ему Лаки и направилась к Алану.
– Красавчик, прополощи горло, но не глотай, – предложила она, протягивая бутылку с водой, и открывая небольшой прозрачный контейнер, – И давай уберем эту трубку, она тебя немного портит. Тебе лучше прилечь, так будет удобней.
Алан с удовольствием глотнул воды и на мгновение задержал ее во рту. А затем чуть не поперхнулся, заглянув в контейнер. В нем лежали какие-то иголки, нитки, ножнички.
Ему сразу стало не по себе, и, выплюнув воду, он постарался скрыть страх за фривольным предложением, – Лаки, может, мы вместе приляжем где-нибудь под пальмами, подальше от нескромных взглядов? А если эта трубка будет нам мешать, ты ее уберешь.
Шон удивленно посмотрел на сына, бесстыдно заигрывающего с девушкой. Обычно тот был очень сдержанным, даже суховатым в общении с женщинами.
– Я ведь могу рассердиться, и тогда будешь ходить с ней до Каракаса, – таким же игривым тоном пообещала Лаки.
Алан пожал плечами, преувеличенно глубоко вздохнул и вновь улегся на землю. Девушка опустилась рядом с ним на колени, аккуратно промокнула разрез ватным тампоном, смоченным в виски, и вытащила трубку из горла. Затем ее ловкие пальчики стали аккуратно сшивать разрез, протыкая кожу специальной иглой и вставляя в нее особую нить.
– Странно, – недоуменно подумал ее пациент, – Я совсем не чувствую боли. Такого же не может быть.
– Будешь теперь девчонкам рассказывать небылицы о своем шраме. Обычно их это заводит, – пошутила Лаки, протирая виски аккуратный шов.
– Ну – у, это было очень больно, – капризно протянул Алан и вытянул губы трубочкой, намекая на поцелуй, – А как насчет анестезии?
Девушка легонько провела пальцем по его губам – Не вздумай так шутить при моем брате, – парень вопросительно показал пальцем на Арчи, – Нет, это не он. Тебе с ним лучше не встречаться.
– Мы уже встретились, – раздался холодный голос Вика. Он стоял за одной из пальм, почти слившись с ней, и наблюдал за всем происходящим.
– Кто эти люди, Лаки? Почему ты лежала на этом парне? Как неприлично, сестра! Сбежать от брата и кувыркаться ночью с тремя мужиками. Не ожидал от тебя такого! – обидные слова вылетали из него, как из автомата, когда он в бешенстве двинулся на нее, – Если ты немедленно не скажешь мне правду, я сверну тебе шею! И, кстати, зачем такой большой костер, детка?
– Вик, пожалуйста, не сердись, – Лаки быстро отбежала в сторону и поставила руки перед собой, – Я тебе сейчас все объясню. Понимаешь… – торопливо начала она оправдываться, – Мы с Арчи заблудились, у нас сломался навигатор. А в технике мы оба не очень смыслим.
Она все говорила и говорила, а сама пятилась к зарослям деревьев.
– Не ври мне! Да тебя ночью забрось в самую глушь, и ты определишь координаты за несколько минут. Немедленно говори мне правду!
– Ну, миленький мой, ты же умный. Придумай что-нибудь сам.
Она почти добежала к деревьям, как Вик внезапно отрезал ей путь, и зловеще предупредил, – Мое терпение на пределе.
– Хорошо. Слушай. Мы заблудились и выехали на эту дорогу. На ней случайно встретили Шона и Алана, у них сломалась машина. Они боялись в лесу, да и нам было страшно. Ну, мы разложили костер, чтобы было светлее и веселее…
Лаки не успела договорить. Вик сделал ложный выпад и схватил ее, поднял на руки и потащил за деревья. Не выпуская из рук, опустился на землю, и усадил сестру на колени. Обнял и прижал ее голову к своему плечу. Дальше разговор пошел на португальском языке. Они предположили, что остальные им не владеют.
– Как ты могла так поступить со мной, малышка? Для чего сделала такой крюк тайком от меня? – он изменил тактику и говорил мягким, обманчиво спокойным голосом, – Ты ориентируешься в лесу, как дикая кошка, и никак не могла встретить их случайно. Мы с тобой всегда были откровенны друг с другом, скажи мне правду.
Шон стоял к ним ближе всех и хорошо слышал их разговор, а также хорошо понимал его, ведь владел португальским в совершенстве. Он понял, что сцену – ревнивый братик ругает глупую сестрицу, разыграли специально для них, придавая всему происходившему легкомысленный тон. А сейчас разговор шел очень серьезный. Ему тоже было интересно, как Лаки вышла на них.
