— Если понадобится, — сказал я своему заму, — я буду общий сбор объявлять, но все внешние контакты лично со мной согласовывать. Вызывать друг друга будем через вот этот сигнал, — кивнул я на свое кресло.
Не понял — чего это он мне головой мотает? Я его адъютантом назначил или в советники? Сейчас разжалую ко всем лешим!
— Во-первых, — невозмутимо изрек он, — это Ваше кресло. Я занимаю его временно. Во-вторых, не нужно чрезмерно выделять меня из отряда — я являюсь всего лишь связующим звеном между ним и Вами. Так что давайте просто выберем конкретное место в нашем общем сигнале.
Мы сошлись на полосе зазубренных препятствий в дальнем углу зала повышенной сложности в павильоне. Точно сработаемся!
— И последнее, — довольно хохотнул я. — К этой должности и звание прилагается. Имя, — пояснил я в ответ на его недоуменный взгляд, — чтобы во время общего сбора не путаться. Соображения есть?
— Вы меня уже назвали, — без раздумий отозвался он. — Зам.
— Ну ладно, Зам, — хмыкнул я, — держи первое поручение. Я на землю — если будут искать, доложишь, что я там второстепенные дела сворачиваю.
Насчет второстепенных дел это я загнул, конечно, но свернуть Марину если мне и удалось, то только с боевого фронта. Чтобы ковала победу в глубоком тылу.
В целом все прошло куда лучше, чем я думал.
Я готовился к ураганному огню из всех калибров — чтобы, когда у нее боеприпасы выйдут, объяснить, что достать командование нападения на ее человечество у нее дальнобойности не хватит.
Я планировал взять в оборот Тошу с Кисой — чтобы они ей переодически дезинформацию скармливали, для всеобщего спокойствия.
Я собирался по возвращении провести разъяснительную работу с Татьяной — чтобы она прекратила вызывать вслепую тот самый огонь, раскрывая противнику слабо укрепленные позиции и прямо напрашиваясь на ответку.
Я даже с Максом был готов перемирие заключить на время этой операции — чтобы эта ответка не решила за нас вопрос, у кого Марина потом работать будет.
Мой отвлекающий маневр заглох на стадии заведения моторов — Марина с ходу согласилась сидеть в тылу. Причем, так решительно согласилась, что я понял, что придется задержаться. Если она отступает без боя — жди диверсии.
Для начала рвануло в моих планах — но в самом многообещающем направлении.
Похоже, перемирие с Максом можно из них вычеркивать — не видать тебе ее, Макс, как своих ушей! Мне ведь давно уже пришлось ее из-под надзора выпустить, эту свою операцию она полностью сама выстроила — и на чьих принципах? Никаких ваших темных ударов исподтишка с саботажем подпольным, а вот масштаб самый, что ни на есть, наш — мобилизация всех потенциальных союзников и открытие второго фронта. Аж слезу смахнул! И это она у меня еще полный курс молодого бойца не прошла!
Короче, принял я ее соображения. Уж больно заманчивые перспективы открывались.
Здоровая инициатива поощряется и награждается полным доверием в ее реализации. Марине выделяется самостоятельный участок работы, который никаким боком не пересекается с интересами аналитиков.
Все результаты этой работы докладываются лично и исключительно мне — с сосредоточением еще одного направления операции в моих руках.
До всех остальных доводится, что Марина выведена из игры — что исключает риск утечки информации в обоих направлениях.
Полное сосредоточение Марины на ее ненаглядном человечестве практически сводит на нет все ее контакты с мелкими — а с ними и угрозу со стороны наблюдателей. Купировать избыток ее рвения Тоши с Кисой должно хватить. Причем, переговоры с Тошей она на себя взяла, а Кисе хватило намека, что ему дается шанс потом и кровью — если понадобится — искупить его провал в ее прошлой жизни.
В общем, вернулся я в расположение отряда в самом бодром расположении духа. Контакты среди резервов налажены, орлы приведены в полную боевую готовность, тылы взяты под контроль и укреплены. Теперь главное — чтобы здесь формирование ударной группы не сорвалось.
Зам доложил, что в мое отсутствие меня никто не разыскивал. Я напрягся — озвученные мне подготовительные к вступлению в должность мероприятия могли означать только допрос самого спорного кандидата на нее.
Чего-то я не понял — ему же было велено строго держаться самой простой версии из десятка фактов. Опять, что ли, комбинировать начал? Своим путем он, понимаешь, ходит — так его на том пути вечно на самое густо засеянное минное поле выносит. А от учебки до логова темных — один бросок. В конце которого дар жизни не терпит поспешности. А внештатники с низкого старта сорвутся, если этот идиот наболтает себе таки на высшую меру. А если они его к себе снова наручниками прикуют… Тьфу, типун мне на язык!
Чтобы отвлечься, я провел с Замом инструктаж, как вести себя на представлении главам отделов.
Потом ввел его в курс дела в отношении Верховного Совета — мало ли.
Потом добавил, что если вызовут, немедленно выходить со мной на связь и отвечать на все вопросы исключительно под мою диктовку.
