Я остолбенела. Об этом не мог знать никто. Я даже девчонкам ни разу не призналась — к университету я уже четко усвоила, что замирающее при виде светящегося метеорита дыхание и почти непреодолимое желание бежать со всех ног к месту его падения современному трезвому человеку просто не к лицу. А потом, когда мы с ними раззнакомились как следует, уже нужно было сложившуюся репутацию поддерживать.
Этой моей — единственной — слабости не могло быть ни в каком досье. Я и в детстве-то только по ночам, через окно, из-под одеяла в небо заглядывалась, а потом — днем — говорить об этом было как-то неловко. Засмеют еще!
— Вот это твои принципы? — презрительно бросила я прямо в его горящие глаза. — Когда это я тебе разрешение давала в мыслях у меня копаться? Или если нельзя, но очень хочется, то можно?
— Ты видишь? — резко шагнул он к уже чуть ли не вдвое сгибающимся деревьям — Она не верит! Давай дадим ей знак, как раньше! Там на орбите мусора еще полно, и люди своего набросали — я сам метну, ты только не мешай, не сжигай его сразу. Что скажешь?
Что-то просвистело у меня над головой.
Очень высоко над головой.
Плотно прижатой к земле.
Скрещенными руками собеседника стихий.
Навалившегося на меня всем телом.
Да что же этот баллончик не вылазит?!
Вылез. Когда уже почти достигший своей цели маньяк пружинисто вскочил на ноги и рывком поднял с земли меня.
— Ты совсем умом тронулся?! — проревел он в сторону леса, заглушив даже свист ветра. — Она здесь при чем? Уведи ее отсюда! — не оглядываясь, толкнул он меня прямо в распростертые руки оказавшегося — не прошло и вечности! — совсем рядом Кисы.
— Я тебе сейчас уведу! — прошипела я прямо в выпученные глаза последнего — ну, хоть на кого-то баллончик пригодится!
— Ты мной недоволен, так со мной и разбирайся! — продолжил тем временем откусывать слово за словом заклинатель стихий — ветер ему уже перекрикивать не приходилось, тот сам стих, от удивления, наверно. — Ты хочешь сказать, что я не прав? Что сдался? Что сбежал? Признаю! Ты оказался лучше. Крепче. Смог сохранить все самое главное. И я тебе бесконечно благодарен за это. Но сейчас же ты меня пустил! Значит, знаешь, что грядет что-то похуже прежнего. Что я здесь нужен. Так, может, оставим наши бодания до лучших времен, а сейчас объединимся? Когда-то у нас это получалось. Давай, высказывайся! Только без комаров!
Ветер уже совсем улегся. И деревья застыли в полной неподвижности, словно переваривая услышанное — и не веря при этом своим ушам, где они там у них находятся. Только небо еще хмурилось, как будто раздумывая, довести ли до конца начатый апокалипсис или отложить его до более подходящего случая.
Вот прямо оттуда и раздался резкий птичий крик. Мы втроем автоматически вскинули головы — и по лбу самого высокого из нас расползлось пятно птичьего помета.
Вот так будет со всеми, кто на других сверху вниз смотрит!
— Хорошо, что я тебе ось поменял, — пробормотал он, оттирая лоб протянутым мной платком. — Хоть птеродактили уже не летают. Теперь доволен? — снова вскинул он голову с вызовом. — Имей в виду — сегодня я посылаю сигнал и одной попыткой не ограничусь. Заартачишься — посмотрим, кто кого переупрямит.
Резко дернув подбородком вниз, он повернулся ко мне. И нахмурился — словно вовсе не ожидал меня там увидеть. Киса бочком переместился мне за спину.
— У меня к тебе еще одна просьба, — проводив его тяжелым взглядом, великий укротитель вновь перевел его на меня. — Я знаю! — быстро добавил он, едва я рот открыла. — Я знаю, что завтра на работу! Но — пожалуйста! — задержись сегодня немного, последи за небом. Я думаю, недолго — и дай мне знать, что у меня все получилось.
И он исчез!
Прямо не сходя с того самого места.
Даже не дождавшись моего ответа.
Даже не поблагодарив за мой слегка запоздалый кивок.
Даже не попрощавшись — опять!
И так и не показав мне обещанного предка!
Всю обратную дорогу Киса благоразумно молчал. К его счастью.
Но только в машине. Дома он принялся топтаться за мной следом, блея что-то про всяких безрассудных, вмешивающихся в эффективное исполнение долга хранителя. Действующего строго по инструкции.
Ну, хоть один не сам ушел, а когда я его послала!
Спать я не легла по совершенно очевидной причине — день выдался слишком насыщенным.
Все равно сейчас не засну — так чего в кровати без толку ворочаться?
И к окну подошла просто для того, чтобы проверить, окончательно ли распогодилось.
Небо было абсолютно ясным, но безлунным — так чего, спрашивается, шторы задергивать?
И в кресло возле окна села, потому что оно там просто стояло — и так весь вечер на ногах провела.
А то, что боком к окну, так у меня кресло всегда так стояло — что, мне его из-за всяких ненормальных разворачивать?
Минут через десять я почувствовала себя знаменитыми тремя девицами под окном, прявшими как раз поздно вечерком — такая трижды идиотка, как я, точно за всех троих сойдет.
А вот и не просто так я здесь сижу, а очень даже в Интернете!
Как и подобает современному человеку.
