Ни один из них никогда к нему не приближался. Эти попробовали было пару раз, но стоило им только направиться в сторону Чужого, как Адам вскакивал на ноги и разражался диким ревом, брызгая слюной и топая ногами — и Эти очень быстро выучили установленные им правила.
Тем более, что и Ева постоянно удерживала их от любого поступка, вызывающего неудовольствие Адама.
А Мой тем временем забирался все дальше.
Что совершенно не устраивало Первого.
Еще, глядишь, однажды на его стан наткнется, а потом что?
Парень он, конечно, смышленый и обходительный, но Адам ведь заявит, что это его демоны искушают. И кого — его любимца!
Войной этот лентяй на нас, конечно, не пойдет, усмехнулся Первый — но вспомнив свое отношение к Лилите и даже намеку на грозящую ей опасность, слегка подрастерял свою уверенность.
Одним словом, нужно было остановить Моего — и на дальних рубежах.
И не собственной рукой — к потомку навязанных ему обитателей мир проникся куда большим расположением, чем к своему непосредственному создателю.
Не хотелось выяснять, кто кого быстрее остановит.
К счастью — запоздало поздравил себя Первый с небывалой уступчивостью пожеланиям своей команды — создатель этого мира был уже в нем не один.
Наблюдая за переменами в имитации макета и ее окрестностях, он уже не раз замечал бледных до синевы и лысых во всех частях тела посланцев своей башни — но те всегда держались в почтительном удалении от него.
На сей раз, однако, заметив двоих — после многочисленных и все расширяющихся кругов в воздухе — он стремглав бросился прямо к ним.
— Привет! — бросил он в их настороженно застывшие физиономии. — Есть дело. Можете мне одного, по деревьям скачущего, пугнуть? Чтобы от своей стоянки не отходил.
Посланники его башни переглянулись, еще сильнее выпучили глаза, пожевали беззубыми ртами и синхронно замотали головами.
— Ничего не выйдет, — уверенно изрек один из них. — Мы уже и первородных стращать бросили: она сразу лицом в землю утыкается, а он орет и ее ногами пинает. А мелкие нас вообще не боятся.
— В смысле — не боятся? — оторопел Первый.
— Тот, что покрупнее, — понимающе закивал его собеседник, — просто замирает, как замороженный, но с места не двигается. А тот, что помельче, вообще к нам бросается, как будто всю жизнь только нас и дожидался — в прошлый раз еле-еле со следа его сбили.
Неужели придется собственноручно? — тоскливо подумал Первый.
— Мы все время держали дистанцию, как Вы и велели, — подал голос второй наблюдатель, — но раз уж Вы сами к нам подошли … У нас есть к Вам предложение.
Вот не надо было уступчивость в ранг добродетели вводить, выругался про себя Первый. Впрочем, для любого предложения встречное найдется.
— Я слушаю, — прищурился он. — Только у нас здесь принято услугой на услугу отвечать.
— Не вопрос, — выразил согласие на торг безмятежный взмах руки без костей. — Наше предложение как раз и является, скорее, услугой. Услугой Вам.
Интересное дело, возмутился Первый, их сюда наблюдать за миром послали или его самые дурные манеры перенимать?
— А у нас, — с нажимом напомнил он своим собеседникам об их месте, — хозяин дома решает, нужны ли ему услуги, с которыми ему в дверь стучат.
Слово снова взял первый переговорщик. Судя по всему, у них было строгое разделение функций: один суть дела излагает, второй максимально выгодные условия для него выторговывает.
— Мы уже некоторое время наблюдаем за этой парой первородных, — заговорил он, словно доклад по бумажке зачитывал, — и вынуждены констатировать крайне нездоровую атмосферу, сложившуюся в их окружении.
— Подробнее, — навострил уши Первый: подмеченными сторонними наблюдателями фактами вполне можно попробовать Второго к стенке припереть.
— У них сформировался серьезный дисбаланс функций, — с готовностью пошел ему навстречу докладчик, — как властных, так и по обеспечению жизнедеятельности. Кроме того, роль первородной в этой жизнедеятельности является чрезмерно пассивной.
Первый не смог сдержать вздох разочарования.
— У них такой перекос с самого начала сложился, — махнул он рукой. — Еще в макете.
— Но там он был ограничен, — возразил ему докладчик в такой уверенностью, словно ждал его замечания. — Рамками самого макета. В условиях же реального мира этот дисбаланс прогрессирует — причем, с настораживающей скоростью. И уже оказывает воздействие на окружающую среду. В частности, на их потомство.
Ты смотри, как их задело отсутствие благоговения, усмехнулся про себя Первый, похоже, эти двое — не из моей команды.
— Если речь о том, что они от вас не шарахаются, — произнес он вслух чуть более сдержанно, — так они ничего, кроме этого мира, не знают и просто воспринимают вас его частью.
— Это бесспорно, — нехотя согласился обидчивый наблюдатель, — но в первом из них уже явно сформировалась совершенно асоциальная личность. Которая вряд ли сможет внести благо- и плодотворный вклад в развитие этого мира.
