Интересно, отвлекся Первый, он теперь именно эту версию всем своим подчиненным в голову вбивает? Скромный и ревностный исполнитель установленных Творцом законов, отдавший всего себя служению воле последнего? Отринувший любые личные проявления как предпочтения, так и неприязни?
— Что же касается тебя, — продолжил тем временем Второй, — то мне незачем даже пальцем шевелить — ты сам себя накажешь.
— Да ну? — развеселился Первый. — И как же?
— Ты всегда считал себя умнее всех, — потяжелел у Второго голос. — Без исключения. Тебе нравилась эта поза, ты ею упивался. Тебе просто необходимо было отличаться от всех, это давно уже стало твоей зависимостью. Ты создал мир в пику всем остальным, поставив в нем во главу угла хаос.
— Для тебя все, что не подпадает под регламент — хаос, — не удержался Первый от их старого спора. — Но это мой хаос, созданный только для меня, и тебя он не касается.
— Но ведь тебе уже недостаточно просто погрузиться в него, — вползла в голос Второго вкрадчивая нотка. — Ты хочешь его расширения. Ты хочешь стать законодателем мод. Ты заманиваешь к себе представителей других миров, тебе хочется, чтобы эти мутные волны распространялись все дальше …
Понятно, отметил про себя Первый, точно не перебежчик — шпион.
— Но при всем своем уме, — расплылся Второй в торжествующей ухмылке, — ты не понимаешь элементарно простой вещи. Пока хаос клубится где-то там, на периферии, на него не обращают внимания, его даже не замечают — но когда он начинает угрожать порядку, его уничтожают. Порядок всегда побеждает, — закончил он, сверкнув глазами.
— Короче, — рубанул Первый воздух перед собой ребром ладони, — ты заберешь их или нет?
— Куда же мне их забирать? — вернулся Второй к елейному тону. — Ты же уничтожил предназначенный для них мир. Мой мир. Так что, если им не встретится настоящее испытание за весь их жизненный цикл, им будет предоставлен еще один. А потом еще — столько, сколько потребуется.
— Понятно, — скрипнул зубами Первый. — Тогда запиши меня на прием, — кивнул он в сторону двери в кабинет Творца. — Или он сейчас свободен?
— Для тебя он отныне всегда занят, — с нескрываемым удовольствием отчеканил ему в ответ Второй. — У него есть более важные дела, чем лицезрение очередного приступа твоей мании величия.
Выйдя из башни Второго — и от души грохнув дверью напоследок — он собрался лишь на минуту заскочить в свою. Только для того, чтобы сменить эту смирительную рубашку на куда более привычные и, главное, удобные покровы. А потом сразу же … назад, хотел сказать он, но совершенно неожиданно у него вырвалось — домой.
Он остановился, сбившись с шага. Домой? Он еще раз покатал это слово на языке, пробуя его на вкус. И опять оно показалось ему совершенно естественным — странно даже, что он так удивился. Именно там — на его планете, в его мире — все было живое, настоящее, именно там его ждало все самое нужное, ценное и важное.
И всему этому пришлось еще немного подождать.
Не успел он шумно выдохнуть, свободно поводя плечами под покровами, как в кабинет заглянул его помощник.
— Вы не могли бы немного задержаться? — спросил он отнюдь не просительным тоном. — У нас к Вам очень важный разговор.
Сегодня прямо день важных дел, подумал с досадой Первый, и каждый считает свои дела важнее его собственных.
— Пропавших нашли? — бросил он, размышляя, стоит ли обнаружение шпиона Второго задержки.
— Нет, — досадливо поморщился его помощник, — наоборот — еще один из поисковой группы исчез. Из наших.
Замечательно! В таком случае ему еще быстрее нужно возвращаться домой и срочно расширять круг поисков.
— Нет, извини, сегодня никак, — решительно замотал головой Первый. — Каждая минута на счету, а до зала совещаний два этажа, и пока вы там соберетесь …
— Мы все уже здесь, — перебил его помощник, и по короткому взмаху его руки в кабинет ввалилась целая делегация.
У Первого не осталось никакого выбора — исчезнуть прямо у них на глазах, словно убегая от них, значит подорвать свой и так уже пошатнувшийся авторитет руководителя.
Восстанавливать который, как он прекрасно помнил по двум последним встречам с ними, существенно дольше, чем просто выслушать своих подчиненных.
А нет, не подчиненных — обведя глазами весь примерно десяток присутствующих, Первый не увидел ни одного хорошо знакомого лица. Хотя некоторые были ему знакомы смутно — он, похоже, с ними где-то встречался, но определенно не более раза-двух.
— Предупреждаю категорически, — решил он сразу задать нужный тон разговору, — только кратко и исключительно по существу.
К его удивлению, слово взял не его помощник, а самый неприметный — пока не поднял горящие мрачной решимостью глаза — среди них.
— Наше прошение о вхождении в миры рассмотрено, — с ходу подхватил он заданный Первым тон.
— Отлично! — радостно воскликнул тот.
Сейчас он их быстренькое благословит на великое дело — и домой.
— И мы получили отказ, — осадил его воодушевление рупор владельцев, как уже не сомневался Первый, миров.
