— Вообще-то, неплохая мысль, — задумчиво протянул Крепыш. — Если внутрь все загрузить, то глубже в воду сядет — устойчивее будет.
— А тех, кто наверху останется, — добавил Малыш, — нужно к краям привязать. Чтобы не смыло, если что.
— И клинья у руля поставить, — подхватил Крепыш, — чтобы направление держал, если всем вниз спуститься придется.
Первый вновь почувствовал себя не равным в дискуссии, а лишним — и ухватился за единственное оставшееся только у него право принимать решение, велев им немедленно приступать к постройке сооружения прямо на реке.
Они удивленно переглянулись.
— Так это же большая посудина будет, — открыл ему Малыш очевидную истину.
— На реке будет дно черпать, — добавил Крепыш, — может застрять. Сразу на открытой воде строить нужно.
Скрипнув зубами, Первый принял новое решение — если в это сооружение нужно вместить все их пристанище, то его нужно называть их плавучим домом, а не какой-то посудиной, а Малышу с Крепышом следует отправиться к водным просторам и немедленно приступить к его постройке там.
Они тут же сорвались с места, вернувшись к своей оживленной дискуссии.
— Куда? — заорал Первый, врываясь в нее снова на равных. — Чего с пустыми руками ходить, да еще и так долго? Вот, — ткнул он пальцем в заграждение вокруг их пристанища, — выдернуть, возле реки связать, на них сплавиться — и сразу готовый материал для работы.
Переглянувшись, они ободрительно закивали.
Вот то-то же, приосанился Первый, нечего забывать, кто по воде путешествовал, когда их еще и на свете не было. И кто умеет далеко в будущее смотреть, заготовив все необходимое для великого дня задолго до него.
Втроем они быстро выдернули несколько стволов из земли. Первый показал было Малышу с Крепышом, как удобнее за них браться — Крепыш удивленно пожал плечами, приделал к концам каждого по паре дисков с перекладиной, привязал к одному упрямца — и все стволы проделали путь к реке куда быстрее, чем обратный много лет назад на плече Первого.
И хоть бы одно дерево на пути встало! — возмутилось его уязвленное самолюбие.
Но как бы то ни было, они уплыли к бескрайним водным просторам — и работа, наконец, пошла.
Не так быстро, как хотелось бы Первому — он каждый день летал туда, чтобы проверить — но все же пошла.
Чтобы ускорить ее, он занялся тем, что точно умел — сплавлением стволов вниз по реке.
Правда, выдергивать их в одиночку оказалось сложнее, чем с Малышом и Крепышом — как он их только туда воткнул?
И транспортировать их к реке диски Крепыша помогали лишь частично — уж у него-то на пути каждое второе дерево вставало.
Спуск по реке был, конечно, куда приятнее, но, к сожалению, не только ему — в конце ее стволы упрямо продолжали свой путь, решительно отказываясь приставать к берегу.
В конце концов, при виде его Малыш с Крепышом выбегали навстречу и тыкали в стволы длинными палками, направляя их к месту назначения — пока он беспомощно сидел на них, лишь самую малость ускоряя процесс слабыми гребками рук.
Хотя именно это движение навело Крепыша на еще одну блестящую мысль — успокаивал он себя впоследствии.
Но однажды стволы все же закончились — последние он оставил для особой миссии — и спустя еще какое-то время над водными просторами уже возвышался остов их плавучего дома, в котором оставалось построить лишь заграждения для их живности, верхний настил и две длинных вертикальных балки, выходящие из его центра вверх.
И Лилит уже почти закончила мастерить из покровов громадные крылья, которые они должны были прикрепить к этим балкам — он придумал их, вспомнив свой полет над водными просторами под бешеным ветром, и Крепыш высоко оценил его идею.
А значит, пришло время переправлять в их плавучему дому всю живность.
Скакуна с его подругой он переправил туда своим ходом, всю дорогу поощряя их бешеный галоп.
Ушастых и пернатых он оставил напоследок, как самую простую задачу — перенес в полете, как и из имитации макета.
А вот перегонять рогатых было слишком медленно, а нести их — слишком тяжело. Для них он и оставил те последние стволы — и лишь убедился в правоте Малыша.
При первой же попытке заставить их зайти на слегка качающуюся у самого берега реки связку стволов Первый ее потерял — взревев, рогатые забрыкались с такой силой, что стволы отвязались друг от друга и ринулись вниз по течению, спасаясь от ударов копыт.
Первому пришлось бросать рогатых и лететь стремглав за стволами, чтобы не дать им удрать в бескрайние водные просторы.
А потом отлавливать в лесу рогатых, которые отправились назад к теплому водоему, не всегда правильно угадывая направление.
А потом гнать их к новому дому все-таки пешком, то и дело останавливаясь, когда они обнаруживали особо сочную траву.
Назад в тот день он вернулся только ночью, и на всем обратном полете его постоянно к земле прибивало.
Затем подошло время для запасов пищи.
Поход с упрямцем и привязанной к нему конструкцией с дисками, набитой до отказа плодами, занял еще один день — и Первый понял, что их путешествие либо отложится как раз до очередного наступления ледяной пустыни, либо пройдет на голодном пайке.
