— Чтобы остановить взрывное устройство, — начал я объяснять, и вдруг понял, что говорю, большей частью, о себе, — нужно к нему приблизиться. Чтобы провода отсоединить. И ловите ответную откровенность, — встряхнувшись, вернулся я к главному хранителю, — речь идет о ликвидации не только Вашего отдела. Но и моего и … еще других, — ввел я откровенность в рамки разумной бдительности. — Вы полагаете, меня это не касается?
— Вы хотите сказать … — повисло в воздухе окончание его фразы.
— Я хочу сказать, — закончил я ее за него, — что у нас там дружная команда собралась, и что мы все делаем одно дело. Возникнет желание помочь — не стесняйтесь.
— Чем я могу помочь? — спросил он уже совершенно другим, куда более знакомым мне тоном.
— Для начала — сохраните все последние распоряжения, — предложил я. — В особенности, касающиеся внештатников. Сделайте копии и спрячьте в надежном месте — только в действительно надежном, в свете их новых полномочий.
— Зачем? — снова насторожился он.
— Странная просьба, правда? — хмыкнул я. — Документы — штука сильная, долгоиграющая. Вспомните наши опусы. Я Вам больше скажу: в ближайшее время Вы много чего странного услышите — о нас и от нас. Решать Вам — удивляться или довериться давно сложившемуся мнению.
Так, все — целителей сегодня не потяну. Меня титан мысли так не укатывал, как эти переговоры-уговоры с намеками и вторым дном. Вот сказал бы мне кто из орлов час назад, что буду я рваться в компанию Макса, балабола и стекляшек этих пронырливых — в вечный наряд на тренажеры вмиг бы улетел.
Но шутки шутками, а приказ отменять — последнее дело, и чтобы орлы мои на тех тренажерах на всю вечность не застряли, нужно им хоть какую-то фору перед встречей с титаном дать. Так что будет он каждое утро со мной один-на-один разминаться — трех своих орлов я, вроде как, стою. И его чуток вымотаю, и пару-тройку его примеры подхвачу — орлам сразу после разминки передам.
Я даже думал им прямую трансляцию включить, а потом решил — не с первого раза. От греха. Авторитет может не устоять, а там и до новой смуты недалеко.
Вот как чуял!
Пошел в лобовую — он меня лбом о землю приложил.
Зашел с фланга — он меня с другого встретил.
Сделал ложный выпад — он меня настоящим припечатал.
Нырнул в подсечку — он у меня на загривке оказался.
Вызвал орлов, велел увеличить состав патруля до четырех — у их будущей жертвы к двум рукам еще и две ноги оказалось.
Совершил захват — получил под дых.
Заехал локтем в бок — получил пяткой в голень.
Ткнул пальцами под ребра — получил ребром ладони по почкам.
Врезал головой в грудь — искры из глаз посыпались.
Еще раз вызвал орлов, велел увеличить количество патрулей до двух групп — при обнаружении объекта, первая группа в боестолкновение не вступает до подхода второй.
Вот это была настоящая тренировка! Самообладания — стоящий неподалеку эпицентр испускал волны поросячьего восторга.
Вызвал Макса с просьбой погасить эпицентр — пропустил еще один удар.
Прислушался — это просто в голове звенит или уже набат? Нет, вроде, обошлось.
Поднимаясь в очередной раз с земли на слегка дрожащих ногах и ощупывая языком слегка шатающиеся зубы, снова вызвал орлов. Добавив к прежним распоряжениям еще два: группы сменяются каждые шесть часов и обнаружившая объект не вступает в боестолкновение до прибытия второй — и меня. Как орудия неотвратимого возмездия.
К концу тренировки, правда, я его тактику, в целом, разобрал.
И к концу следующей — согласно своему приказу — заработал внеочередную увольнительную на землю.
Попробовал рвануть — не сработало, я же только орлов поощрил. Вызвал Зама, велел такой же приказ на меня издать.
А еще на следующий день даже титану пришлось мой прогресс признать.
— Мой дорогой Стас! — обратился он ко мне с предвкушением в голосе, — еще пару таких восхитительных дуэлей, и я, пожалуй, перестану противостоять Вам в пол-силы.
Неосторожно скрипнув песком на зубах, я предложил ему не откладывать полную силу в долгий ящик, но он уже ретировался.
Я повернулся к Максу — он заявил мне, что у него есть более важные дела, чем целый день бабуином по земле скакать.
Не понял — а бабуин знает, что младший по темному званию его за глаза обзывает?
На аксакала я только глянул — и рукой махнул. Этот мне даже в три силы самоуважение не восстановит.
И эпицентр всех возмущений уже к своим отчалил.
И воцарилась в ставке тишь и гладь. Даже Татьяна, если и поднимала глаза, то как будто из другой галактики смотрела.
Короче, пропал день.
И что обидно — хоть бы раз набат в голове ударил. Хотя должен был. Как потом выяснилось.
Для начала его предвестник от своих прилично позже обычного вернулся.
И мрачный, как темные после встречи с моими орлами.
Не понял — мы же, вроде, с главным хранителем все перетерли? За что сегодня эпицентр под разнос попал?
Вызвал его бывшего босса — узнал, что эпицентр не под разнос попал, а в струю, дернул же меня леший за язык про странные разговоры ляпнуть!
