— Это дела, как Вы сказали, прошлые, — послал я подальше унизительные намеки. — Разделили и разделили — не сошлись, видно, в подходах. Сейчас каждый из нас своим делом занимается.
— Опять абсолютно с Вами согласен! — обрадовался он непонятно, чему. — Но в свете нашего общего мероприятия, не считаете ли Вы этих внештатников угрозой ему?
Я хмыкнул про себя — если дойдет до стычки с внештатниками, угроза не нам замаячит: все мои вышедшие в отставку орлы вмиг налетят с рапортами о зачислении их назад в отряд.
— Они, конечно, практики, — уверенно бросил я, — в кабинетах не сидят. Но беспокоиться не о чем — мы их одной левой делаем. Как, впрочем, и ваших, — предупредил я титана, — так что давайте без сюрпризов.
— Не обещаю, — горестно вздохнул он, и затем то ли заверил, то ли пригрозил: — Но если они и будут, то обязательно произведут на Вас впечатление. А что Вы думаете об аналитиках? — закончил он как бы между прочим.
— Там — болото, — честно признался я. — С одной стороны, теоретики и на земле точно не в своей тарелке — мы там одного прижали, так он через пять минут соловьем пел. С другой, сейчас к ним вся информация по земле стекается, и руку на пульсе они во всех точках держат. И крыша у них есть, — вдруг вырвалось у меня.
— В ваших верхах? — мгновенно ухватился за мой прокол титан. — Мне говорили, Вы туда вхожи.
Нет, это вообще нормально? Развел меня, как аксакала! Дожился — языком ляпаю, как вчерашний курсант!
— Был, — рявкнул я то ли на него, то ли на себя. — Вам что с того?
— Я просто хотел уточнить, действительно ли они на самом верху вашей башни находятся. Вы их поэтому верхами называете?
— Возможно, — уклончиво ответил я — пусть гадает, на какой вопрос. — В гости собрались?
— Я более чем насытился такими визитами еще в очень давние времена, — сухо ответил он, и вдруг оживился. — А давайте сравним наши впечатления? Понятие верхи подразумевает множественное число, но там наверняка есть один, кому принадлежит последнее слово. Высокий, статный, благообразный, не терпит возражений и всегда заседает в громоздком резном кресле, так? И попасть к нему, наверно, не просто, правильно?
У меня сердце екнуло. Приговор тем давним бунтовщикам точно глава Совета оглашал, так что немудрено, что они его запомнили. Но с какого перепуга такой интерес к тому, где он квартирует — поквитаться, что ли, решили? Ну-ну, хмыкнул я, вспомнив то вечное ожидание перед массивной дверью в зал Совета, пока мою личность устанавливали.
Но лишняя предосторожность все равно не помешает. Так, панель очнется — орлам другой приказ: один патруль караулит меня у ставки, другой — титана у входа в штаб-квартиру. В случае обнаружения к месту подтягивается весь отряд в полном составе и берет незаконно проникшего после того, как тот блок-пост внештатников пройдет. Заодно и их еще раз умоем.
— В любом руководстве должен быть тот, на ком вся полнота власти, — снова обтекаемо ответил я. — И вся ответственность. И дисциплину, само собой, он держит — иначе в бардаке утонем.
— Я знал, — забормотал титан, словно не ко мне обращаясь, — что он начал постоянно перемещаться. Но на самый верх? И даже там за семью замками? Из зависти исходит низость, и порождает вечный страх. Он же просто боится, до сих пор боится …
Он, вообще, нормальный? Он, что, всерьез верит, что в Генштабе их кто-то опасается? После того, как их разнесли в пух и прах?
— Вроде как, был договор обменяться впечатлениями? — скрипнув зубами, решил я вернуть его к реальности — психов лучше купировать до, а не после. — Давайте и я Вам кое-какие картинки покажу — прямо из указанного места.
И я бросил ему — одну за другой — картины, которыми были увешаны стены зала Совета и на каждой из которых мы громили темных бунтовщиков. Так, как запомнил их в свой последний приход туда — вот словно знал, что пригодятся, как специально разглядывал!
Чего замолк-то? В себя приходит?
— Я не стану благодарить Вас, — произнес он, наконец, таким тоном, что у меня мысль мелькнула, что провоцировать психа, чтобы заранее купировать его — не всегда самая лучшая мысль. — Но обещаю, что однажды покажу Вам их с другой стороны — и в движении.
Панель ожила.
И никакого набата.
Я опять не понял — это чего было, угрозы? Дожился — темные почти в лицо хамят и смываются до адекватного ответа.
Непорядок, хватку теряю.
Но еще не потерял! Балабола на меня выпускать? Это он, что ли, силовую структуру окончательно дожимать будет? Или немножко наоборот?
Балабол, как и следовало ожидать, ушел в полный отказ. Знать не знаю, ведать не ведаю, не был, не участвовал, ни прямо, ни косвенно, и вообще впервые слышу. Ну-ну.
Но мысль толковая: если титана в штаб-квартире возьмут, его связь с нами наружу выйдет — опять конец подполью в ставке. Передал ему через балабола, что если он в Генштаб сунется, будет ему повторение тех самых картин — в движении.
Нормально? Совсем сдаю — очередной финт ушами чуть не пропустил! Мне под самый нос ложного соучастники подсунули, а я за ним главного не рассмотрел — бывший хранитель мне в него пальцем ткнул!
