В последующие дни выяснилось, что клубок оказался посерьезнее. Настолько, что у меня глаз задергался. И часть ниток в нем обернулись колючими проволоками. Одна из которых лишила меня ценнейшего пополнения в мой отряд, а от другой я и сам берега потерял. Причем, насовсем. И когда за обеими снова не последовало никакого набата, я решил, что Татьяниного балабола из эпицентров катастроф разжаловали.
На следующий день он вернулся от своих еще более довольный — как внештатники, если бы я им в руки попался.
Нормально? У них один и тот же человек по кругу, как проклятый, ходит — а они и в ус не дуют? Передают его с рук на руки — ни разу не подав заявку в мой отряд на расследование, кто им постоянно палки в колеса вставляет? Уже, что, и эти документы подчистили, чтобы мундир хранительский навечно незапятнанным остался?
Потом у него замерла панель — и у него вообще нимб вокруг головы засветился.
Не понял — это что за преференции у титана насчет мундиров? Как хранителям, так все следы проколов велено замести, а как моим орлам — так звериные привычки не устранимы! Ничего — если мы на дно пойдем, то только в компании: оба комплекта списков у меня на руках и в кабинете документальные подтверждения не только нашего участия в гибели людей дожидаются.
Отвернувшись, чтобы не видеть эту нахальную, лоснящуюся самодовольством рожу, я наткнулся взглядом на Макса. Панель у которого также не подавала никаких признаков жизни. Как и лицо самого Макса — в отличие от балабола, он мрачнел с каждой секундой, но это была мрачность смирения перед неизбежным.
Напряженно анализируя новые вводные, я не заметил, как панель замерла у меня самого.
— Мой дорогой Стас! — хлестнуло меня тоном, который подошел бы для команды начинать крупномасштабную и крайне рискованную операцию. — Я снова вынужден покинуть всех вас, но на сей раз я практически уверен, что вернусь со всем необходимым нам подкреплением. У меня — в том числе и с Вашей помощью — собраны неопровержимые доказательства превышения нашими оппонентами оставленных им полномочий, но переговоры могут затянуться — он нередко бывает довольно упрямым.
Я чуть не присвистнул — обзывать Верховного ослом может либо псих, либо … тот, кто у балабола звание эпицентра всех проблем спер.
— К Вам у меня убедительная просьба, — судя по отрывистости тона, новому эпицентру не терпелось нарваться на эти проблемы, — сохранять максимальный уровень бдительности. Будучи загнанными в угол, наши оппоненты имеют тенденцию не стесняться в выборе средств. И чтобы не быть голословным — однажды я обещал показать Вам картины методов, которые они использовали против нас; сейчас я не обращаюсь к Вашему любопытству, а прошу Вас ознакомиться с ними, чтобы Вы понимали, к чему нужно быть готовым. Я оставил все свидетельства — повторяю, очевидцев — Максу, и надеюсь, что Ваш профессионализм окажется сильнее всех стереотипов.
Отключился. Вовремя. Я чуть было «Так точно!» не гаркнул. Дожился — скоро козырять темному начну. И до того дойдет, глядишь, что в собственном отряде. Я не понял — кто у кого агентов вербует?
Отставить разговоры! Такие вводные анализируются без вопросов.
Готовиться нужно, ясен пень, на тот случай, если нас раскроют. До этого, вроде, еще не дошло — иначе балабола, как самое слабое звено, сегодня прямо в штаб-квартире взяли бы.
Но если что, захватить нас, скорее всего, прямо здесь попытаются — чтобы всех сразу. Удачи — вокруг ставки запретная зона для всех, не имеющих к ней отношения. Хотя не факт — для группы захвата могут табу снять. Дозорных ставить — дурное дело: заходить наверняка с флангов будут, в слепой зоне.
При попытке штурма есть вариант рассредоточиться. Мы с Максом точно прямиком в свое расположение прыгнуть можем — проверено. Насчет балабола не уверен — его обычно к Татьяне мигом переносит, а не от нее. А как ее эвакуировать?
Нет, это тупиковый вариант. Допустим, разбежались — что дальше? Окажемся запертыми у себя в расположении — оттуда пустит только к выходу из штаб-квартиры, прямо в лапы внештатников. Если же они к нам сунутся, то мы с Максом точно отобьемся — я посмотрю, как меня в тоннеле достанут, и в логове темных наверняка укрытий хватает. А вот хранители — не бойцы, их внештатники по стенке размажут, даже если они раскудахтаются. Опять получается, что в руках у группы захвата наше самое слабое звено окажется.
Я не понял — чего оно новой копейкой сияет?
Значит, придется оборону здесь держать. Система баррикад и смолы со стен уже отработана. Но тогда один аксакал ожидался — и на него одной панели хватило бы. У группы захвата черепа покрепче будут.
Есть вариант договориться с Максом. Вокруг их логова солидная полоса обороны сооружена, как выяснилось — можно один распылитель оттуда спереть. В инвертации — потом, если недостачу обнаружат, пусть на меня все валит. Я этот распылитель все равно потом к себе в отряд заберу.
