— Это уже неважно! — остановил его Первый. — Главное, что остальных вывели. Меня поставили в известность, что наша башня получила возможность пополнять свои ряды выходцами из миров. Дождемся окончания их жизненного цикла и заберем их сюда. Поэтому берем себя в руки и крепко держим — нужно, чтобы было, кому их забирать.
Убедить в этом миры оказалось проще, чем себя самого — у них перед глазами не стояла картина, которая навечно запечатлелась в его памяти. И расчетливый прищур Второго после нее.
Чтобы хоть немного облегчить ее тяжесть — и занять хоть чем-то миры — он создал еще два подобия прозрачной оболочки, которой его мир отгородился от него.
Одну из них он передал мирам и попросил их перенести в нее все свои воспоминания — и светлые, и мрачные — чтобы ни одно из них не потерялось в вечности. У него не было сомнений, что башня Второго сделает все возможное, чтобы извратить их, оставив лишь свою версию событий — нужно было создать ей противовес.
Нужно было создать истинную летопись их союза — со свидетельствами причин его возникновения и обстоятельств его уничтожения. Первый понятия не имел, когда она ему понадобится и понадобится ли вообще, но Творец был прав — их вселенная не терпит дисбаланса, каждое действие в ней сопровождается противодействием, а значит, диктат Второго рано или поздно породит сопротивление. Которое нужно будет вооружить всеми возможными знаниями.
Второе подобие прозрачного барьера он оставил себе — для своей собственной летописи.
Сначала он заполнил его картинами борьбы и гибели миров, которые видел своими глазами — чтобы дополнить воспоминания их владельцев свидетельством из дополнительного источника. Там же он с облегчением разместил и только что увиденную сцену. И решил делать это регулярно — хроника действий Второго и его башни после их победы была крайне важна для как можно более раннего обнаружения зародыша противодействия им.
Затем было только справедливо сохранить там и историю появления его собственного мира — в эти воспоминания он погружался медленно, затаив дыхание, заново проживая каждый момент. Проект необычного мира, наброски его ландшафта и обитателей, воплощение их в жизнь, неожиданная встреча с Лилит в макете, ее переход в мир, его попытки помочь ей освоиться в нем, их взаимное притяжение, вечное хулиганство его мира, их новое пристанище в нем, Малыш, Крепыш, Лилита …
Эти воспоминания и выгнали его из башни — в макет его мира. В первый раз недалеко — его остановили стражники Второго, сообщив, что отныне макет принадлежит их башне, а бывшей башне Первого оставлена лишь небольшая полоса вокруг нее.
Все последующие выходы в макет он совершал в инвертации. И нашел, наконец, что искал: неширокий, но игривый ручей среди буйных, но диких зарослей. В этом месте так легко было закрыть глаза и представить себе, что это журчит река возле их последнего пристанища, шелестят деревья вокруг теплого водоема и вот-вот его окликнет Лилит …
— Где Вы? — выдернул его из одного из таких гипнотических видений напряженный мысленный голос энергетического мира.
— Что случилось? — раздраженно бросил Первый, неохотно возвращаясь к реальности.
— Где бы Вы ни были — немедленно возвращайтесь! — ответил ему энергетический, начав с облегчением и закончив с еще большим напряжением. — Ваш помощник исчез!
— Бывший помощник, — автоматически поправил его Первый уже на бегу.
Ворвавшись в башню, он не стал задерживаться в своем кабинете, а сразу взлетел к залу заседаний — именно там все последнее время располагался его бывший помощник.
В башне царил переполох. Отовсюду слышались возбужденные, растерянные, испуганные голоса — казалось, вся его бывшая команда бросила работу и носилась туда-сюда. Довольно значительная ее часть столпилась у зала заседаний — вход в который охраняли его миры.
Растолкав зевак, Первый прошел к ним и обвел их вопросительным взглядом. Они чуть расступились, открыв ему доступ внутрь.
— Смотрите! — кивнул ему энергетический в сторону открытой двери.
Переступив ее порог, Первый оглянулся по сторонам. Никого. Но все остальное на месте — стол, стулья вокруг него, документы на столе …
— Все этажи осмотрели? — повернулся он к своей бывшей команде.
— Его нигде нет, — кивнули они с крайне встревоженным видом.
— Стулья, — негромко бросил ему антрацитовый.
Снова глянув в зал заседаний, Первый обвел их более внимательным взглядом. Точно — стул во главе стола и еще один, ближайший к нему, как-то косо стоят. Совсем непохоже на его бывшего помощника с его пристрастием к порядку во всем — то ли он его от Второго нахватался, то ли на нем они и сошлись. И документы как-то по столу разбросаны …
— Возвращайтесь к работе, — бросил он своей бывшей команде, и дал знак мирам следовать за ним. — Сейчас все выясним.
Спустившись с мирами к себе в кабинет, он сел за свой стол, собираясь с мыслями. Если он правильно понял, что произошло, сейчас раздастся …
— Не пойму — его похитили, что ли? — обвел всех круглыми глазами пушистый.
— И так, что никто не заметил? — вскинул бровь антрацитовый.
