— И что же Вы намереваетесь делать? — сделалась озадаченность во взгляде его бывшего помощника заметно напряженной.
— Строить тебе кабинет, — начал выбрасывать пальцы Первый, — потом переоборудовать свой, потом обеспечить неприступность этой башни …
— И потом? — подозрительно прищурился его бывший помощник.
— И потом я намереваюсь поразмышлять о вечном, — глянул Первый куда-то вдаль поверх его плеча. — О принципах мироздания, о том, как создать антипод для антипода, о том, как найти место, в котором можно войти в ту же реку еще раз, и о том, как заставить антиматерию существовать рядом с материей, не уничтожая ее.
У его бывшего помощника заморгали глаза — наконец-то хоть что-то шевельнулось на этой каменной маске! Оставив его упражняться в этом полезном во всех отношениях деле, Первый спустился в свой кабинет.
Там он первым делом вызвал свои миры — и ввел их в курс дела. Как намерений Второго в отношении его собственного мира, так и предполагаемого согласия последнего позволить им установить контакт со своими смертными.
Второй пункт, однако, требовал проверки. Он отправил их в свой мир и велел им донести до его новых обитателей всю глубину грозящей им опасности.
И проинструктировать их по противодействию ей.
И убедиться в том, что они уже наладили свою новую жизнь.
И взять с собой плодовый, чтобы тот не чувствовал себя исключенным из общего дела.
И чтобы у него самого сейчас никто под ногами не путался.
— Кого-то еще навестить? — спросил его пушистый. — Может … ее?
Ответ дался Первому непросто. Но соглядатаи Второго уже вполне могли оказаться в невидимости — да и в Лилит вряд ли что-то изменилось, а ее порабощенный вид уж никак не добавил бы ему решимости. Которая нужна была ему сейчас, как никогда — чтобы помочь Лилит, он должен был найти способ вернуться.
— Не в этот раз, — выдавил он из себя. — Сейчас главное — проверить доступ туда, и если он есть, организовать ваших. Миру привет передайте! — добавил он напоследок.
Отключившись, он вышел из своего кабинета к лестнице и осмотрелся. Размещение апартаментов нового главы их башни в подземелье вполне соответствовало тому ее имиджу, который Второй отныне будет распространять во всех мирах.
Работа сразу пошла у него довольно быстро — сказался опыт, который он получил в создании тоннеля.
Сначала он пробил вертикальную шахту, расположенную на максимально возможном удалении от него и закончившуюся на вдвое большей глубине.
В шахте он разместил широкую винтовую лестницу … нет, лестницу потом, а то стол не спустишь.
Сами апартаменты он расположил в противоположной от тоннеля стороне шахты и сделал их просторными и импозантными — с высоким потолком и достаточным расстоянием от входа до стола главы, чтобы посетители не забывали о почтительной дистанции.
Спустив туда свой массивный стол и разместив его у дальней стены прямо напротив входа, он чуть было не отправил туда же и свое громоздкое кресло, задвинутое в его кабинете в самый дальний угол за ненадобностью. Но нет — этому креслу он уже нашел лучшее применение. Вместо него он создал другое — чуть поменьше и попроще чудовищного трона Второго, но составившее достойную пару столу.
По мере продвижения под землей он сразу устанавливал и освещение. Не просто разбросав повсюду светлячков, как в тоннеле, а сразу собирая их в емкости, подобные тем, которые он создал для антрацитового мира. И в ничуть не меньших количествах, чтобы новому главе не чудилось в тенях по углам очередное нападение.
В самый разгар этой работы его вызвали миры — возбужденные, ликующие, прямо захлебывающиеся от нетерпения. Вернулись, подумал Первый — значит, у него все же появился хотя бы опосредованный контакт с его миром. Хотя бы тонкий ручеек информации оттуда. Он попросил своих гонцов занести свои наблюдения и впечатления в их архив — сейчас ему показалось особенно символичным то, что он создал его по образу оболочки своего мира: не имея возможности проникнуть сквозь нее, он хотя бы сможет видеть все происходящее под нее на ее подобии.
Миры проворчали, что предпочли бы поделиться всем, что узнали, увидели и услышали, с ним, а не с бессловесным предметом — он парировал, что такой предмет обретает не ограниченный во времени дар речи, если в нем фиксировать все по свежей памяти. Чтобы окончательно убедить их, он намекнул, что готовит им сюрприз, и пообещал представить им его, как только закончит.
Что он и сделал даже быстрее, чем ожидал — миры заразили его своим нетерпением.
Закончив со светильниками, он разместил в шахте отложенную ранее винтовую лестницу. И хорошо, что отложил, подумал он, сделав ее более пологой, чем собирался изначально — чтобы спуск по ней вызывал ощущение не стремительного скатывания, а торжественного схождения вниз.
В качестве последнего штриха он закрыл вход в апартаменты нового главы высокой, широкой и тяжелой дверью, отдаленно напоминающей отныне наглухо запертые врата в башню Второго.
