– Нас пятеро, – напомнил слишком умный Жбан.
– Ну, давай Коззявого пополам распилим, чтоб тебе спокойнее было, – предложил уйбуй.
– А если кто останется сумки заберёт – и в лес? – продолжил напирать боец.
– С такими сумками далеко не уйдут.
– А уходить не надо – затаиться только.
Жбан вновь подтолкнул коллектив в пучину взаимного недоверия и поднял градус напряжённости.
– Может, поделим бабки? – несмело предложил Коззявый. – А то ведь с ума так сойдём.
– Здесь? – не понял Козел.
– А где?
– А как уезжать? – осведомился Сырок.
– Если что – машина на меня оформлена, – напомнил Штыпсель.
– Жребий бросим, – хрюкнул Жбан.
– Себе можешь хоть что бросать, а машина – моя!
– То есть ты уедешь, а нам тут оставаться? – перепугался Коззявый. – Здесь, в лесу?
– Все вместе в машине поедем, – решительно сказал Жбан.
– Каждый со своей долей?
– Да.
– И положим её в багажник?
– А больше некуда.
– И чем это будет отличаться оттого, что сейчас? – задал острейший вопрос уйбуй.
Несколько секунд дикари разглядывали друг друга, а затем медленно потянулись за оружием.
Через пару секунд на трассе, связывающей культурную столицу с официальной, должна была начаться перестрелка, однако случиться ей не позволила громко прозвучавшая реплика:
– А ловко вы тут управляетесь.
Которая заставила дикарей опомниться и обернуться на голос. На носатого брюнета, дружелюбно разглядывающего предперестрелочных Шапок из открытого окна приземистой «Ауди А7».
– Ты что, нас видишь? – выразил всеобщее удивление Коззявый.
– А как ты думаешь? – Брюнет обаятельно улыбнулся и представился: – Капур Томба, экстренная финансовая аналитика, надёжное юридическое сопровождение и офлайн-бизнес-коучинг по запросу. Что у вас случилось?
В действительности, он прекрасно знал, что случилось: с такой горячностью дикари могли только добычу делить, оставалось лишь определить её размер, прикинуть, насколько ему интересно тратить время на происходящее, если интересно – зафиксировать прибыль, и продолжить путь по своим делам.
– Шас… – горестно вздохнул Жбан.
– И это тоже обо мне, – не стал скрывать Капур. – Всё развлекаетесь?
– Заправляемся и уезжаем, – отрезал Штыпсель в последней попытке избавиться от носатого дельца.
В безуспешной попытке.
– В Питер собрались?
– В Тбилиси, – буркнул Сырок.
– Тоже неплохо. Кстати, могу продать новый навигатор, с правильными картами.
Однако предложение не произвело впечатления.
– Просто проваливай, – попросил уйбуй. – Сами разберёмся.
Но поведение Красных Шапок подсказало опытному шасу, что речь идёт о солидном куше, поэтому он выключил двигатель и вышел из машины, не обращая никакого внимания на то, что руки дикарей продолжали поглаживать пистолеты и ятаганы.
– Вы беженцы, что ли?
– Просто уехали, – ответил Штыпсель, понимая, что отделаться от Капура не получится.
– На отдых едем, – сообщил Жбан.
– Лечиться, – добавил Сырок.
– Бухать, – конкретизировал вопрос Козел.
– На самом деле мы большие патриоты и скоро вернёмся, – на всякий случай поведал Коззявый.
– А, «испуганные патриоты»? Понимаю.
– Мы никого не боимся! – гордо заявил Штыпсель. – И скоро вернёмся.
– Когда всё уляжется.
– А на самом деле мы хорошие.
– Креативные…
– Ладно вам суетиться, – поморщился шас до того, как понятие «креативный» вызвало в рядах бойцов смущение. – Мне объяснять не надо. Я толерантный.
– Ты тоже беженец? – жадно поинтересовался Коззявый, которому очень хотелось, чтобы не их одних называли «испуганными патриотами», да ещё и «креативными» – это понятие дикари частенько путали с другим определением.
– Нет, я тут по делу.
– Вот иди и делай свои дела. – Штыпсель мотнул головой, показывая, в какую сторону нужно делать дела, и многозначительно потрогал себя за ятаган.
Как ни странно, агрессивный стиль переговоров сработал: шас вздохнул, развёл руками, показывая, что в таких условиях финансовая аналитика бессильна, и небрежно протянул:
– Ну, я вас предупредил, а дальше смотрите сами.
– О чём ты нас предупредил? – не понял уйбуй.
– Об этом самом.
– О чём? Ты же молчал ваще.
– А между строк вы слушать не умеете? Или вы хотите, чтобы я кричал на всю бензоколонку?
– О чём кричал? – окончательно растерялся Штыпсель.
– О том, о чём я вас предупредил, а вы не поняли.
– О чём?
– Ладно, мне некогда. – Капур повернулся к «Ауди», но замер, услышав щелчок взводимого курка.
– О чём? – повторил вопрос уйбуй.
– Ты в него стрелять будешь? – выдохнул осторожный Коззявый.
– Ну, разобраться же надо, – сквозь зубы объяснил Штыпсель, не понимая, что звук взводимого курка и был тем сигналом, которого ждал шас.
Однако внешне Капур этого никак не продемонстрировал. Замер. Затем тяжело вздохнул, чуть приподняв руки, показав абсолютно мирные намерения, медленно повернулся и спросил:
– У вас деньги какие?
– Какие надо у нас деньги, – усмехнулся уйбуй. – Обыкновенные.
– В Москве брал?
– А где ещё?
– А едешь в Питер?
– Ну.
– Вот тебе и ну. – В голосе шаса появилась стойкая уверенность профессионального коуча. – И что ты с обыкновенными московскими деньгами в Питере будешь делать?
– Мы разберёмся, что с деньгами делать, – подал голос Жбан.
