Всех поразило несколько вещей. Оказывается, Даниэль привез девушку сюда вопреки ее воле, она обращается с оружием как спецназовец, слишком хладнокровна и не только не боится босса, но и угрожает ему, но почему-то не предпринимает попыток сбежать.
ДАНИЭЛЬ
Почему все мои планы, связанные с Мари, идут наперекосяк? Она дала четко понять, что ей известна моя связь с «Огненными Львами» и уверена, что я в курсе, что она была ими похищена. Её слова про взрыв на базе — прямое указание на то, что это ее рук дело. Но этого не может быть. Она бы не справилась с этим. У него точная информация, что прошлый раз девушке на базе никто не помогал. Что же сказал ей Гальяно, раз она так рассвирепела? Как теперь строить с ней отношения?
Одно он знает точно, никому ее не отдаст и от себя не отпустит.
АВТОР
Мари была удовлетворена этой сценой. Надо было раскачать статичную ситуацию с ее нахождением в доме Миллера. К тому же, прямо в цвет, с ней несколько раз связывались Кларис Моро и ее сын по абсолютно несерьезным вопросам, якобы относящимся к выполнению рекомендаций доктора. Доминик Моро заезжал к ней в больницу вроде как поблагодарить лично за осмотр мамы.
Для девушки было очевидно еще с официального мероприятия, что она понравилась Доминику, и это заметил Даниэль.
Она сразу решила, что будет использовать симпатию Доминика в целях получения информации о связях Даниэля и уничтожения его нелегального бизнеса.
Пришло время подключить все свое очарование по отношению к Моро и включить жесткий игнор Миллера.
Кто-то может сказать, что использовать другого в своих целях нехорошо. И он будет прав, но такой «котик» как Доминик, который, и это видно сразу, не испытывает дефицита в женском внимании и его не ценит, переживет конечный отказ Мари.
Теперь было бы своевременно, если бы появился человек из Интерпола.
С такими рассуждениями Мари приняла ванну, забросила в стирку белье и легла спать. Сегодня ей заступать в ночную смену.
Девушка отказалась от какого-либо приема пищи в особняке и голодная уехала на работу, отчего расстроился Томас, который очень привязался к девушке, как к дочке.
Охранники тоже находились под неприятным впечатлением. Они гостью уже воспринимают как свою, а тут такие новости, особенно та, что она практически заложница их босса.
В ночную смену с ней заступил другой анестезиолог, Гальяно якобы взял отгулы по семейным обстоятельствам.
Во время дежурства было две операции. Последним привезли мальчика 8 лет с острым перитонитом, с температурой выше 39 градусов. Анализы свидетельствовали о том, что времени на раздумья нет, надо оперировать, хотя шансы на успех минимальны.
Мальчик оказался ребенком министра по внешним связям, это Мари сообщил главврач.
Операция длилась больше 4 часов, и когда уставшие Мари, ее ассистент и анестезиолог вышли из операционной, было уже 9 часов утра. За жизнь ребенка они вели бой и выиграли его.
Выхода врача в коридоре ждали родители и сопровождавшие их лица.
Мари вышла бледная, уставшая, сняла маску и успокоила присутствующих, сообщив, что ребенка спасли, он будет пока в реанимации.
Переводчик, приехавший с министром и его супругой, все перевел. Мать мальчика задала несколько вопросов, врач на них ответила, потом попрощалась со всеми и пошла в ординаторскую.
Мари чувствовала, что и морально, и физически устала, вырвать мальчика из лап смерти было очень тяжело, еще пару часов опаздай они с приездом в больницу, летального исхода бы не избежали.
Она зашла в ординаторскую, села на кресло, поджав под себя ноги, положила голову на подлокотник и моментально уснула.
О ситуации с сыном министра, конечно же, знали в администрации президента, и когда встал вопрос его госпитализации, родителям порекомендовали частную клинику и обратиться к главврачу с просьбой, чтобы мальчика посмотрела и прооперировала американка Мари Росси.
Окончания операции вместе с министром и его семьей ждал и Доминик Моро, но Мари его не заметила, он был чуть в стороне. Подходить к ней мужчина не стал, видел, какая она уставшая.
Со слов главврача и ассистента хирурга выяснилось, что спасти ребенка было очень тяжело, но доктор Росси всю операцию сохраняла нечеловеческое спокойствие и хладнокровие. А анестезиолог, присутствовавший при операции, вообще сказал, что Мари как с другой планеты.
По просьбе Доминика главврач провел его к ординаторской, открыл дверь, и мужчины увидели, что в кресле, скрутившись калачиком, спит Мари.
Моро остановился как вкопанный, он смотрел на девушку, которая напоминала совсем маленького и беззащитного ребенка, уставшего от действительности. Она сладко спала, подложив изгиб локтя под голову.
— У нее за эту ночь второй тяжелый пациент. Устала. По большому счету, она совсем еще ребенок, но талантливый и с золотыми руками. Жаль будет, когда она вернется в Лос-Анджелес. Специалист от Бога… В Америке ее называют Ангелом.
«Она правда похожа на ангелочка. Можно я еще пять минут постою тут?» — спросил Доминик.
— Можно, только не разбудите. Пусть отдохнет.
